Menu
Идеи для тату Роберт пирсинг – Роберт Пирсиг – биография, книги, отзывы, цитаты

Роберт пирсинг – Роберт Пирсиг – биография, книги, отзывы, цитаты

Содержание

Роберт Пирсиг – биография, книги, отзывы, цитаты

По мере того, как я читала эту книгу, в моей голове зрел четкий план будущей рецензии, большой, добротной, хорошо аргументированной. К концу книги план развалился, не оставив мне ничего, кроме эмоций, поэтому я все же начну с рассказа, в чем же он изначально состоял, и что с ним было не так.

В начале я собиралась привести цитату о том, как герой удивляется странной вещи, которую делают его корейские друзья в ходе беседы: на его замечание они согласно и благодушно кивают головой, но на словах при этом категорически не соглашаются. Эту цитату я бы соотнесла с рассуждением об описанных в романе двух точек зрения, “романтической” и “классической” (научно-прагматической). На словах они несовместимы, но действие в книге полностью эти слова опровергают – весь путь героев направлен на поиск точки соприкосновения этих подходов, и по ходу дела автор наглядно доказывает, что это две стороны одной и той же монеты.

После этого я собиралась вспомнить свой универский курс теории систем и рассмотреть рассуждения об этих двух подходах с точки зрения системного анализа. Здесь я бы взяла тот же пример, что у самого автора − мотоцикл, который его герой описывает не только как набор составных узлов, но как сложную систему, отзывающуюся на множество внешних факторов, в том числе на личность ремонтирующего ее механика. Кроме того, Федр, один из центральных персонажей книги, сам – наглядная демонстрация того факта, что задача синтеза, суть процесс творения, не решается формальными методами, несмотря на то, что смежная с ней задача анализа рациональными методами вполне решаема.

Дальше, когда в ход пошла философия, я задумалась. Философия перетекала в логику и обратно, потом в психологию, историю, а я задумывалась все крепче. Не могла моя рецензия уследить за этим потоком мысли, что-то было не так. Когда поток слов лекции окончательно захлестнул, я сдалась и решила повнимательнее посмотреть на выступающих в лектории. Две личности, одна – воплощение спонтанности и эмоциональности, которая со всей страстью, одержимо прет за своими идеями. И другая – логически подходящая ко всему, что видит (хотя и с большой долей творчества), заботящаяся о безопасности, ответственности и нормальных отношениях с обществом – саморегуляция и рациональность как она есть.

И бам! Вот оно, именно здесь была неисправность. Личность лектора важнее лекции, ведь в рассуждениях могут проглядывать противоречия и поспешные выводы. Корень противоречия, которое занимает героя, не во взглядах разных группах людей, а внутри одной и той же личности, в двух ее сторонах. И у автора есть ответ, как объединить эти стороны, не смешивая. Правильно, то самое Качество, о котором всю книгу толкует Федр. Но его ошибка была в том, что изначально он неверно выбрал точку приложения: хотел сходу спасти все человечество. А надо было начать со своей собственной личности.

Что же в итоге? Роман-путешествие о прекрасной и разнообразной Америке. Роман-философский обзор идеи Качества. Роман-психология отношения в обществе. Но самое главное − роман о настоящем взрослении и интеграции личности. А еще это одна из лучших книг “за жизнь”, что я когда-либо читала.

Эх, не вышло у меня рецензии по плану, но зато удовольствие от самой книги колоссальное.

www.livelib.ru

Метафизика качества Роберта Пирсига и его принципы интерпретации реальности

Рубрики : Литература, Последние статьи

Феномен утконоса, понятие нормы и поиск незыблемой истины: Роберт Пирсиг в книге «Дзен и и искусство ухаживать за мотоциклом» и ее продолжении «Лейла» исследует мораль и принципы интерпретации реальности, погружая читателя в мир своей философии и размышлений. Сегодня мы штудируем его книги и разбираемся, почему настолько сложно определить, что такое «качество», но так важно дать это определение, что первично — вещь или ее ценность и как исключения из правил указывают на тщетность наших попыток объективно описать реальность.

Довольно известна в мире, особенно в кругу литераторов и философов, книга Роберта Пирсига «Дзен и искусство ухода за мотоциклом». Вокруг изобретенной Пирсигом «метафизики качества» до сих пор возводят теории и догадки, она до сих пор порождает новые вопросы и споры, однако уже куда меньше людей добираются до редкого издания его второй книги «Лайла» (название варьируется в разных переводах, как, собственно, и фамилия самого писателя). И зря, так как в своем втором труде он опровергает сам себя и всю стройную теорию, о которой так много писал в первой книге.


Справка

В философском романе «Дзен и искусство ухода за мотоциклом» Роберт Пирсиг описывает, как он приходит к вопросу «Что есть качество?», и с помощью своего главного героя Федра пытается решить этот вопрос, считая его ключом к восприятию реальности.

«Качество… знаешь, что это такое, и в то же время не знаешь. Но ведь это противоречит самому себе… Очевидно, что некоторые вещи — лучше, чем другие… но что такое эта «лучшесть»?.. Вот так — по кругу, раз за разом — прокручивая мысленные колеса и нигде не находя никакого сцепления».

Роберт Пирсиг, «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом»

Сюжет «Дзена» кружится вокруг и в голове личности Федра, олицетворяющего самого Пирсига, и его сына, с которым он путешествует по Соединенным Штатам на мотоцикле ⓘВ основу книги легло реальное семнадцатидневное путешествие, которое Пирсиг совершил из Миннеаполиса в Сан-Франциско в 1968 г.. Однако через несколько лет после выпуска книги, в 1979 году, сын писателя и один из главных героев книги Крис погибает от ножевого ранения. Пирсиг уходит в себя, перестает давать интервью, начинает вести затворнический образ жизни. Лишь в 1991 году в свет выходит «Лайла», еще один философский роман-путешествие писателя. Федр вновь ездит по миру, но уже на лодке, вновь берет с собой спутника, на этот раз неизвестную женщину по имени Лайла, и вновь исследует мораль и качество. Как меняются взгляды человека за десять с лишним лет? Что нового он, готовый вместить в себя всю вселенную, принимает, чем дополняет, казалось бы, уже состоявшуюся картину мира и как спорит сам с собой? Нам предстоит в этом разобраться.

Федр не изменяет себе, и именно благодаря этому изменяется сам. Девиз «лучше ехать, чем приезжать» пронизывает всю его жизнь и поток его мыслей. Идея подвижна, что демонстрирует нам текст. Одним из основных вкладов Пирсига как писателя является соединение естественнонаучного и гуманитарного, физики и философии, аналитики и созерцания. Такой подход дает возможность ему и читателям намного шире посмотреть на мир. Сама «метафизика качества» заслуживает отдельной статьи, особенно если учесть, что точного определения писатель не дает. Он лишь указывает на то, чем качество не является, или бродит мыслью вокруг него, подобно Кристине из фильма Вуди Аллена, которая «не знает, чего хочет, но точно знает, чего не хочет». Пирсиг пишет:

Качество – отдельная категория опыта, не являющаяся ни субъектом, ни объектом… В метафизике качества мир состоит из трех вещей: разума, материи и Качества. Качество невозможно независимо вывести из взаимоотношений разума и материи. Качество происходит на самом стыке субъекта и объект. Качество – не вещь. Качество – событие. Это событие, при котором субъект начинает осознавать объект.

Наблюдение создает реальность, это пытается донести до нас Пирсиг, и каждое наблюдение, каждое событие и каждая реальность имеют свое качество.

Однако в книге «Дзен  и искусство ухода за мотоциклом» автор не решает огромную проблему своей же теории, которую переносит в «Лайлу». Если, по его выражению, качество – это статичная величина, константа, то почему она так изменчива? Ответ не заставляет себя ждать. Пирсиг делит качество на динамическое и статическое. Приводит совершенно низменные примеры: если, допустим, ученый с IQ 180 сядет на раскаленную плиту, ему не нужно никаких логических доводов, чтобы понять, что это событие самого низкого качества. Статическое качество есть воспоминания, обычаи и шаблоны природы. Причина разницы индивидуальных оценок качества в том, что каждый человек обладает своим шаблоном статического качества собственной жизни.

В самом начале «Лайлы» Федр записывает все свои мысли на карточки и ведет работу по их структурированию. Он пытается максимально отчистить свою голову для нового опыта, новых знаний и новых идей. И что в итоге ему удается?

 

«Дьюзенберри» и кактус Пейот

© The Bodley Head, 1974

Когда-то давно Федр думал, что так будет называться вся его книга – в честь ученого, преподающего в том же университете, что и он. Ученого, которого по-настоящему интересовала только одна тема – индейцы племени чиппеуа-кри. Феномен Дьюзенберри как ученого заключался в том, что он отрицал объективность как критерий научности.

Когда ты объективен, — говорил Дьюзенберри Федру, —  все становится тебе чужим и далеким.

Можно предположить, что это в свое время так задело Федра, что он хотел посвятить исследованию объективности и субъективности целый научный труд. Коллега взял Федра с собой в индейское племя. В этом путешествии Федр узнал, что такое пейот (чьим синтетическим аналогом является ЛСД) и воочию увидел, как проводятся индейские религиозные ритуалы с его помощью. Индейцы называли пейот «антигаллюцинногеном», поскольку его использование освобождало их от галлюцинаций реальности и раскрывало истинную сущность мира.

Больше всего Федра поразило то, что индейцы – первые люди на его пути, которые не просто изображали, что делают что-то, а действительно делали это. По сравнению с их ритуалами, религиозные обычаи индустриального общество Федру казались ролевой игрой, обманом или иллюзией. Он вспоминает:

Они всегда говорили то, что хотели сказать. И сразу замолкали. Они не говорили на диалекте, они сами были этим диалектом.

Поездка произвела на Федра сильное впечатление, и он не зря поместил рассказ о ней в самое начало книги. Там, сидя в вигваме незнакомого ему племени, наблюдая за сакральным ритуалом, он чувствовал, как  часть его существа словно возвращается домой. Но этого было мало. Оставшаяся часть по-прежнему оставалась здесь и сейчас, продолжала рассуждать и анализировать.

Сознание Федра расширилось настолько, что он почувствовал себя человеком, который проник по ту сторону киноэкрана и увидел людей, которые проецируют фильм, сидя с той стороны.

Таким Федр и продолжил свое исследование ценностей.

Большая часть книги действительно посвящена исследованию таких понятий, как «качество» и «ценность», именно благодаря этим категориям Пирсиг стал известен, и о них можно прочитать в других источниках. Поставим своей задачей осветить другие идеи, на наш взгляд, не менее важные, затрагиваемые в «Лайле».

 

Ресторан «Метафизика». На вывеске надпись: «искусство давать определения»

© William Morrow / AP

По мнению Пирсига, метафизика не является реальностью, а лишь дает обозначения объектам реальности.

Метафизика – это ресторан, где вам вручают меню на тридцать тысяч страниц, но еды не приносят.

В своем плавании Федр долго рассуждает о том, как влияют определения на реальность и приходит к выводу, что мысль – нечто противоположное тому, что ведет к истине. Мысль, наоборот, уводит от нее, отстраивает препятствия на этом тернистом пути, ибо дать чему-то определение, значит вписать объект, которому оно дается, в огромную цепочку аналитических связей, а посредством такого действия разрушается понимание того, что происходит «на самом деле».

Если метафизика – это искусство давать определения, а феномен «качество» по своей природе находится вне всяких определений, то словосочетание «метафизика качества» есть терминологическое противоречие самому себе. Таким выводом Пирсиг признает логическим абсурдом главную тему, пронизывающую его первую книгу.

Вспомним  высказывание Кьеркегора: «Называя меня, вы отрицаете меня. Давая мне имя, ярлык, вы отрицаете все остальное, чем я потенциально могу быть». Пирсиг вторит ему:

Это все равно, что дать математически точное определение произвольности. Чем энергичнее ты пытаешься определить, что такое произвольность, тем менее произвольной она становится. То же самое с «ничто» или с «пустотой». Сегодня эти термины уже не имеют ничего общего с «ничем» или «пространственной пустотой». «Ничто» или «пустота» есть форма сложных взаимоотношений чего-то.

На протяжение текста Федр кидается то в одну, то в другую крайность. С одной стороны, он понимает, что дать определение такому феномену, как «качество», невозможно, так как оно не подходит ни под какую категорию, с другой – ему очень хочется это определение дать. Ведь искусство давать определения возбуждает интеллект, соблазняет само по себе, несмотря на то, что после этот же интеллект будет страдать словно от похмелья, понимая, что так и не нашел самых нужных слов.

Метафизика принимается Пирсигом за некую форму самоуничтожения, а не, напротив, расцвета существования. И чем заезженнее становится термин «метафизика» как «существование», тем больше оно похоже на чистоту, которая, получив определение, перестает быть чистой.

Единственный человек, неспособный испачкать мистическую реальность мира метафизическими определениями, — это тот, кто еще не родился, о чьем рождении еще даже не думал».

Таким образом, свой же талант, свой дар Пирсиг начинает воспринимать как проклятие. То, в чем его ценность для литературы, философии и науки, — способность стоять по обе стороны, соединять в себе мистическое и научное, становится главным препятствием на его пути. Камнем преткновения, мешающим любым точным суждениям и умозаключениям.

 

Феномен «Утконоса». Принципы интерпретации реальности

Wikimedia Commons

Мы так привыкли к определенным интерпретациям реальности, что забываем о том, что это – только принципы интерпретации, а не сама реальность.

В середине XX века Ф. В. Снайдер и Н. X. Пронко провели эксперимент, в ходе которого людям давались специальные очки, показывающее видимое нами изображение вверх ногами ⓘСнайдер и Пронко не были первыми. Еще в конце XIX века этот опыт провел на себе американский психолог Джордж Стрэттон (Stratton G. M. 1897. Vision Without Inversion of the Retinal image. «Psychol. Rev.», 4, 341—360).. Опыт показал, что испытуемые быстро приспосабливались к новым законам реальности и адаптировались в мире «наоборот». И точно так же довольно быстро возвращались назад, когда снимали очки.

В каком-то смысле можно провести параллель между этим экспериментом и «интеллектуальными очками» каждого из нас, с помощью которых мы интерпретируем реальность. Существует ли она вообще? Наверняка, но, кажется, мы ее не видим.

Пирсиг делает замысловатый интеллектуальный крюк, собирая вместе сразу несколько суждений, и пытается сделать из них логические выводы. Во-первых, если на физическом уровне вещь не имеет дифференциальных признаков, на основе которых ее можно отличить от других вещей, она не существует. Во-вторых, если вещь не обладает свойством ценности, она не существует. Из этих двух суждений получаем следующее: вещь, не имеющая ценности, не существует. То есть ценность создает вещь, а не вещь – ценность.

Из этого у Пирсига следует еще более провокационный вывод. Если начальная и конечная реальность есть качество или ценность, или совершенство, то, основываясь на сказанном ранее, получается, что существует более чем одна истина.

Идея Пирсига приводит нас к тому, что не нужно больше искать конечную, единственную истину. Теперь мы можем смотреть на реальность, анализировать реальность интеллекта как произведения искусства. Не для того, чтобы определить, какая из них наиболее точно выражает истину, а с целью насладиться и найти «свою».

Почему утконос? Согласно общепринятым в науке определениям, млекопитающие – это те, кто кормит детенышей молоком, рептилии – те, кто откладывает яйца. Но открытие утконосов, которые откладывают яйца и вскармливают после появления на свет своих детенышей молоком, не вписывалось в эту стройную схему. Утконос стал своеобразным парадоксом природы, а Пирсиг зацепился за этот феномен, который посчитал очень показательным. Естественно, первое, что он записал в друзья утконосу – само качество, которое не играет роли в объективной картине мира в силу невозможности его описать или классифицировать. Но после стало ясно, что субъект-объектная метафизика породила целые стада огромных агрессивных утконосов. Здесь и дихотомия свободной воли, и вопрос о взаимоотношениях сознания и действительности, и концепция очевидной бесцельности Вселенной и жизни в ней.

Мир течет на нас бесконечным потоком обломков загадочной головоломки, которые, как мы думаем, могут быть каким-то образом объединены в единую картинку, что, по сути, невозможно, ибо у нас на руках всегда остаются подобные утконосу фрагменты, которые никак не хотят вписываться в общий рисунок.

 

Культура многих и культура одного. Единственное добро – свобода, а единственное зло – статика

Рассматривая примеры «не таких, как все», Пирсиг приходит к красивым выводам о свойстве культуры. Вспомним Фрейда, который, трудясь над своим психоанализом, упустил из виду фактор среды, в которой воспитывалась личность. И вспомним Карен Хорни, которая, идя по стопам фрейдизма, впервые указала на то, что любая интерпретация психического в человеке не может обойтись без учета его «анамнеза», то есть страны, семьи, событий, поступков, эмоций и т.п., среди которых он рос.

Пирсиг утверждает, что люди, отличающиеся по своему образу мышления от окружающих, получают всё или ничего. Индивиды, принадлежащие к «культуре многих», будь то культура европейская, еврейская или христианская, пугаются тех, кто принадлежит к единичной культуре. Действительно, задумайтесь, почему если одного шаблона поведения придерживается миллион человек, то их культуру можно назвать «буддийской», если несколько человек, то сектой, а если один – сумасшествием? В чем разница, если мы уже пришли к выводу, что объективности и «правильной» культуры, «правильной» реальности не существует?

В этой части книги читатель наконец понимает, почему Лайла ее главная героиня. Федр видит Лайлу на палубе корабля, качающую в руках бутылку, как своего ребенка, и говорит ей:

Ты представляешь собой другую культуру по определению. Культуру, состоящую из одной-единственной личности. А культура есть развитая форма статических качественных моделей, способных к Динамическим изменениям. Вот чем ты для меня являешься. Это – лучшее из всех определений, которые тебе когда-либо давали.

Этим признанием Федр дает понять читателю, почему взял на свой борт именно Лайлу, а не умную женщину, которой можно объяснить свои теории и с которой можно их обсудить. На его корабле оказался целый культурный феномен внутри себя самого, выраженный маленькой женщиной.

Это же признание дает отчет дальнейшим событиям. Под раскрытыми парусами Федр и Лайла заключают соглашение. Он берет ее с собой, кормит и обеспечивает, а она – отвечает на его вопросы.

Диалоги получаются длинными и философскими. Так, Лайла совершенно спокойно объясняет собеседнику:

Ты никогда не узнаешь, кто я, потому что я – никто. Есть множество моих портретов, но они не складываются в одну картину. Я – это разные люди, но никто из них не является мной. Я никто. И я не здесь. И ты считаешь, что то, о чем ты думаешь, разговаривает с тобой, но это не так. Здесь никого нет. Понимаешь, что я имею в виду? Дома никого нет. Это и есть Лайла. Дома – никого.

Еще один из их диалогов звучит следующим образом:

— Я же просто задаю вопросы.

 

— Я становлюсь тем, во что превращают меня эти вопросы. Если ты думаешь, что я ангел, я становлюсь ангелом. А если ты считаешь меня шлюхой, то шлюхой я и буду.

 

Жизнь вдруг показалась мне странно настоящей

© Alma Books

Именно эти беседы выводят Пирсига на рассуждения о физическом и моральном и приводят к выводу, что любые процессы следуют из морали. В своих размышлениях Пирсиг доходит до того, что утверждает: когда неорганические структуры вселенной создали жизнь, они поступили так потому, что жизнь лучше, чем отсутствие жизни, это был осознанный выбор, подчиненный этике.

Идея о взаимной интеграции этики и науки не дает Федру заснуть ночами. Человек подчинен вечной борьбе: Лайла на уровне высших форм сознания хочет умереть, Лайла на клеточном уровне хочет жить. Так было и будет. Интеллект противоречит, прямо противоположен физиологической этике. Сознание не способно найти причину, по которой человеку следовало бы жить; клетки не могут найти причину, по которой человеку следовало бы умереть. Интеллектуальные и биологические структуры внутри одного конструкта омерзительны друг другу.

Проблема обдуманной, произвольной эволюции поднимается Пирсигом с новой стороны. Он утверждает, что частицы «предпочитают» делать то, что они делают.

То, что выглядит как абсолютная причина, на самом деле есть достаточно устойчивая процедура реализации предпочтений.

 

Ох уж эти Боги. В них нет ничего святого

Самыми потерянными в итоге оказываются те, кто пытается все объяснить.

Своим известным высказыванием «я мыслю, следовательно, существую» Декарт хотел провозгласить независимость интеллектуального уровня эволюции от уровня социального. За ту же идею, как мы помним, умер и Сократ. Однако смог бы в семнадцатом веке сказать Декарт то же самое, будь он не французом, а китайским философом? Пирсиг меняет его крылатую фразу, обнаруживая абсурд таких построений:

Французская культура семнадцатого века  существует, следовательно, я мыслю и, следовательно, существую.

Новым лозунгом свободы становится отныне не разрушение статических форм жизни (из-за чего бы разрушилась вселенная), но уход от этих форм, абстрагирование, если хотите – медитация.

Федр, держа в себе всевозможные горизонты мысли, научился разговаривать с окружающими их языком, научился уживаться в культуре и притворяться нормальным. Он выводит философию безумия на совершенно новый уровень. Попытки вылечить безумных представляются не как поиск истины, а как навязывание неких догм. Существует лишь иной взгляд на существующие вещи, и именно его зовут безумием. Ведь если бы на всей земле жил всего один человек, мог бы он быть безумен? По Пирсигу, психическое здоровье и правда несовместимы, ведь таким здоровьем называется умение человека приспосабливаться к тому, чего от него ждет общество.

Федр становится хозяином своего времени.

Для Федра безумие – не проблема, а напротив – решение проблемы.

Голос и тело Федра говорят всегда о разном.

Федр атакует и защищает иммунную систему культуры.

Федр воспроизводит наизусть буддийскую поэму:

Пока живешь,
Живи как мертвый,
Совсем и до конца мертвый,
И поступай так, как ты хочешь.
И все будет хорошо.

Пирсиг становится Федром и становится качеством.

Обложка: © The Bodley Head, 1974

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

monocler.ru

Роберт Пирсиг – биография, список книг, отзывы читателей

#БК_2017 (Книга со смешным названием)

Честно признаюсь, давненько мне так качественно и стремительно не выносили мозг. И давно в моем книжном пути не встречалось такого сложного и трудночитабельного произведения. Оно все соки и силы из меня повысосало. Занимайте места на нашем “философском пароходе” согласно купленным билетам, путешествие начинается.

Итак, с парохода слезем даже не забравшись по трапу (я совсем не хотела путать вас в транспорте, честное слово), ведь наше с вами путешествие начинается в облаке дыма и под размеренное тарахтение двух мотоциклов. С нами четверо спутников: Роберт Пёрсиг (автор, он же главный герой, он же рассказчик), его сын Крис, и двое робертовых друзей. Мчим мы из Миннеаполиса в Сан-Франциско. Мы просто путешествуем, ну и немного пытаемся догнать некого Федра. Субъекта странного, до нас уже здесь бывавшего. Порядком думала, будет ли это являться спойлером, и пришла к выводу, что не будет, потому что проЯснивается мгновенно (с первого же упоминания), особенно если перед романом пробежать биографию Пёрсига, да и восприятию и сути сюжета это особо не повредит. Роберт = Федр. Ш – шизофрения. А теперь бросьте мотоцикл, мы будем прибегать к нему только в особо важные и сложные моменты.

“Дзен и искусство ухода за мотоциклом” – произведение автобиографичное, очень сложное, запутанное, витиеватое, напичканное под завязку различными сугубо научными и (бааааах) байкерово-слэнговыми словечками. С вами будут говорить о вечном, перед вами будут препарировать истину, будут сокрушать абсолютно (казалось бы) незыблемые материи, почву будут выдирать прямо у вас из под ног, вы полетите в тартарары, а когда совсем одуреете от происходящего, автор выкатит свой байк, разложит его перед вами и начнет объяснять все заново, переводя внимание в моменты самых сложных для понимания вещей на байк. И все раз! – и стало яснее (вроде бы).

Некоторые мироощущения автора были мне близки, они совпали с моими (ранее, еще до прочтения, сделанными) выводами, я искренне радовалась тому, что наконец-то нашлась родственная душа. Кое-что стало логическим итогом моих предыдущих размышлений, до завершение которые мне не хватило времени (интеллекта?) дойти самой. БОльшая часть показанного была новой, какую-то часть я приняла, другая – осталась непонятой. Но единственная мысль, которая не покидала меня по ходу всего романа (именно для этого и был тот спойлер-неспойлер): “Каково это знать, что в тебе, в твоем теле, жил раньше совершенно другой человек? А теперь здесь живешь только ты. Кто же из вас настоящий?”.

Останавливаться подробнее на персонажах романа мне не представляется возможным, потому что главные герои – мысли автора, всех (обоих) его воплощений. Охарактеризовать их – совсем загубить вам чтиво. Предупреждаю, если вы любите мотоциклы и хотите почитать написанное художественным языком руководство по их использованию (читай – уходу), вам ТОЧНО не сюда, вы обратились не по адресу.

Я не готова рекомендовать данный роман к прочтению, моя рецензия нейтрального серого цвета. Роман, кажется, меня больше запутал, чем открыл мне верный путь, как найти, что же с тобой не так, и как починить это. Остается только пригнать сюда байк и попробовать разобраться во всем еще раз, стоя по локоть в машинном масле.

readly.ru

Пирсиг, Роберт – это… Что такое Пирсиг, Роберт?

Роберт Мейнард Пирсиг (англ. Robert Maynard Pirsig; 6 сентября 1928, Миннеаполис, штат Миннесота) — американский писатель и философ, известный, главным образом, как автор книги «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» (1974), которая была продана тиражом в более чем пять миллионов копий по всему миру.

Биография

Роберт Пирсиг родился в Миннеаполисе, штат Миннесота, в семье Мейнарда И. Пирсига и Гарриет Мари Сьобек, предки которых были из Германии и Швеции. Его отец Мейнард Пирсиг окончил юридический факультет в Гарвардском университете и с 1934 года преподавал на юридическом факультете Университета Миннесоты. С 1948 по 1955 годы Пирсиг-старший являлся деканом юридического колледжа и уволился в 1970. Позже он стал профессором в юридическом колледже Уильяма Митчелла, где работал до выхода на пенсию в 1993.

Будучи не по годам развитым ребенком, с коэффициентом IQ 170 в возрасте 9 лет, Роберт Пирсиг пропустил несколько классов и был зачислен в школу Блейк Скул. В 1943 году Пирсиг поступил в Университет Миннесоты на факультет биохимии. В книге «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» он описывает себя как далеко не типичного студента. Он был идеалистом, интересуясь наукой ради науки, а не как способом создания карьеры.

Во время лабораторных занятий по биохимии Пирсиг был глубоко взволнован тем, что для объяснения какого-либо явления почти всегда существовало несколько гипотез, и число таких гипотез казалось практически бессчетным. Он не мог не размышлять над этим и ему казалось, что вся научная деятельность в каком-то смысле застопорилась. Эта проблема так расстроила его, что он был отчислен из университета за провал на экзаменах.

В 1946 году Пирсиг поступил на военную службу и направлен в Корею, где служил до 1948 года.

После службы в армии он вернулся в Соединенные Штаты и ненадолго поселился в Сиэтле, штат Вашингтон, а затем вернулся в Университет Миннесоты и в 1950 году получил степень бакалавра философии. После этого он поступил в Индусский университет в Бенаресе в Индии для изучения восточной философии. Он также написал диссертацию по философии и журналистике в Чикагском университете, но не смог её защитить. Его трудная учеба в этом университете на курсе Ричарда МакКиона описана, с небольшими изменениями, в книге «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом». В 1958 году он становится профессором в Государственном Университете Монтаны в городе Бозмен, где он в течение двух лет преподавал творческое письмо.

Перенеся нервное расстройство, в 1961—1963 годах Пирсиг лечился в психиатрических клиниках. После проведения психиатрической экспертизы ему был поставлен диагноз параноидальная шизофрения и клиническая депрессия и назначено лечение шоковой терапией. Пирсиг быстро пошел на поправку и в 1964 году прервал психотерапевтическое лечение. В дальнейшем он стал работать внештатным писателем.

После написания книги «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» он ведет одинокий и затворнический образ жизни, подобно писателю Джерому Дэвиду Сэлинджеру. С 1980 года Пирсиг совершил путешествие по Атлантическому океану на лодке и побывал в Норвегии, Швеции, Бельгии, Ирландии, Англии, а также в различных уголках Соединенных Штатов Америки.

Личная жизнь

Роберт Пирсиг женился на Нэнси Энн Джеймс 10 мая 1954 года. У них два сына — Крис (1956) и Теодор (1958). После того, как Пирсиг был впервые госпитализирован в 1961 году, его жена подала на развод, который состоялся в 1978 году. Вскоре после этого, 31 декабря 1978 года он женился на Вэнди Кимпбэлл.

В 1979 году сын Пирсига Крис, который сыграл важную роль в книге «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом», погиб от ножевого ранения, когда был ограблен рядом с Центром дзэн-буддизма Сан-Франциско. В более поздних изданиях книги «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» Пирсиг пишет об этом происшествии и о том, что он и его вторая жена решили не делать аборт и сохранить ребенка, зачатого в 1980 году, так как он верил, что этот нерожденный ребенок станет продолжением той линии жизни, которой шел Крис. Ребенка назвали Нелл, и это дочь Пирсига.

Опубликованные произведения

Библиография Пирсига состоит из двух романов. Книга «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» рассказывает о его взгляде на понятия «Качество» и «Хорошее». Это практически пересказ от первого лица путешествия на мотоцикле, которое он и его маленький сын Крис совершили из Миннеаполиса в Сан-Франциско.

Рекомендации издателя своей коллегии заканчиваются словами «Эта книга невероятна, гениальна и, держу пари, станет классикой». В одном из ранних интервью Пирсиг отмечал, что книгу отклонило 121 издательство, прежде чем Издательство Уильяма Морроу приняло её к изданию. В своей рецензии на книгу Джордж Стейнер сравнивает ее с работами Достоевского, Броха, Пруста и Бергсона, указывая, что “такое утверждение само по себе значимо… просматриваются аналогии с «Моби Диком». Литературное приложение к газете Times называет работу «Чрезвычайно важной, волнующей, очень трогательной, проникновенной, чудесной книгой».

В 1974 году Пирсигу присуждена стипендия Гуггенхайма, что позволило ему написать книгу «Лила: Исследование нравственности» (1991), в которой он разрабатывает и концентрируется на ценностной метафизике, называемой «Метафизикой Качества», которая заменяет субъектно-объектное видение реальности.

Ссылки

dic.academic.ru

Роберт М. Пирсиг | Либрусек

Биография

Роберт Мейнард Пирсиг (англ. Robert Maynard Pirsig; 6 сентября 1928, Миннеаполис, штат Миннесота – 24 апреля 2017) — американский писатель и философ, известный главным образом как автор книги «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» (1974), более чем 4 миллиона экземпляров которой было продано по всему миру.

Роберт Пирсиг родился в Миннеаполисе, штат Миннесота, в семье Мейнарда И. Пирсига и Гарриет Мари Сьобек, предки которых были из Германии и Швеции. Его отец окончил юридический факультет Гарвардского университета и с 1934 года преподавал на юридическом факультете Миннесотского университета. С 1948 по 1955 годы Пирсиг-старший являлся деканом юридического колледжа, откуда он уволился в 1970 году. Позже он стал профессором в юридическом колледже имени Уильяма Митчелла, где работал до выхода на пенсию в 1993 году.
Будучи не по годам развитым ребёнком, с коэффициентом IQ 170 в возрасте 9 лет, Роберт Пирсиг пропустил несколько классов и был зачислен в школу Блейк Скул. В 1943 году Пирсиг поступил в Миннесотский университет на факультет биохимии. В книге «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» он описывает себя как далеко не типичного студента. Он был идеалистом, интересуясь наукой ради науки, а не как способом создания карьеры.
Во время лабораторных занятий по биохимии Пирсиг был глубоко взволнован тем, что для объяснения какого-либо явления почти всегда существовало несколько гипотез, и число таких гипотез казалось практически бессчётным. Он не мог не размышлять над этим, и ему казалось, что вся научная деятельность в каком-то смысле застопорилась. Эта проблема так расстроила его, что он был отчислен из университета за провал на экзаменах.
В 1946 году Пирсиг поступил на военную службу и был направлен в Корею, где служил до 1948 года.
После службы в армии он вернулся в Соединённые Штаты и ненадолго поселился в Сиэтле, штат Вашингтон, а затем вернулся в Миннесотский университет и в 1950 году получил степень бакалавра философии. После этого он поступил в Бенаресский индуистский университет (Индия) для изучения восточной философии. Он также написал диссертацию по философии и журналистике в Чикагском университете, но не смог её защитить. Его трудная учёба в этом университете на курсе Ричарда Маккеона описана, с небольшими изменениями, в книге «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом». В 1958 году он стал профессором в Университете штата Монтана в городе Бозмен, где в течение двух лет преподавал писательское мастерство.
Перенеся нервное расстройство, в 1961—1963 годах Пирсиг лечился в психиатрических клиниках. После проведения психиатрической экспертизы ему был поставлен диагноз параноидная шизофрения‎ и клиническая депрессия и назначено лечение шоковой терапией. Пирсиг быстро пошёл на поправку и в 1964 году прервал лечение. В дальнейшем он стал писателем.
После написания книги «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» он вёл одинокий и затворнический образ жизни, подобно писателю Джерому Дэвиду Сэлинджеру. С 1980 года Пирсиг совершал путешествие по Атлантическому океану на лодке и побывал в Норвегии, Швеции, Бельгии, Ирландии, Англии, а также в различных уголках Соединённых Штатов Америки.

Опубликованные произведения

Библиография Пирсига состоит из двух романов. Книга «Дзэн и искусство ухода за мотоциклом» рассказывает о его взгляде на понятия «Качество» и «Хорошее». Это практически пересказ от первого лица путешествия на мотоцикле, которое он и его маленький сын Крис совершили из Миннеаполиса в Сан-Франциско.
Рекомендации издателя заканчиваются словами «Эта книга невероятна, гениальна и, держу пари, станет классикой». В одном из ранних интервью Пирсиг отмечал, что книгу отклонило 121 издательство, прежде чем Издательство Уильяма Морроу приняло её к изданию. В своей рецензии на книгу Джордж Стейнер сравнивает её с работами Достоевского, Броха, Пруста и Бергсона, указывая, что “такое утверждение само по себе значимо… просматриваются аналогии с «Моби Диком». Литературное приложение к газете Times называет работу «Чрезвычайно важной, волнующей, очень трогательной, проникновенной, чудесной книгой».
В 1974 году Пирсигу присуждена стипендия Гуггенхайма, что позволило ему написать книгу «Лила: Исследование нравственности» (1991), в которой он концентрируется на ценностной метафизике, называемой «Метафизикой Качества», заменяющей субъектно-объектное видение реальности.

Источник Википедия

Сортировать по: порядкупоступлениюназваниюпопулярностиоценкамвпечатлениямгоду изданияразмеру Показывать: Названияаннотацииобложки

Вне серий

Книги на прочих языках

Вне серий



oleggal про Пирсиг: Zen and the Art of Motorcycle Maintenance [en] (Современная проза)
20 04
Очень умная и тонкая книга. Когда я в первые её прочитал долго не мог отойти от впечатления. Это книга не о мотоциклах а о нас с вами. “Единственный мотоцикл, который стоит чинить,- это вы сами” – утверждает Роберт Пирсиг. “Дзен и искусство ухода за мотоциклом” сделал своего автора, бывшего составителя научно-технической документации, настоящим духовным лидером целого поколения.

Помоему, Роберт Пирсинг – один из умнейших людей планеты.
Оценка: отлично!


lib.rus.ec

41. Роберт Пирсинг «Дзен и искусство ухода за мотоциклом» – Литерасутра. Знаменитые книги в эротическом переложении – Ванесса Пароди – rutlib2.com

В стремлении выразить себя, презрев правила дорожного движения, мы дали по газам и неслись мимо зеленых сельских равнин. Сквозь дымку выхлопов я любовался домишками, чистыми, опрятными и незамысловатыми. Потом на горизонте возник идущий с северо-запада холодный атмосферный фронт. Большинство людей не поняли бы этой приметы, но я много чего знаю о лошадиных силах, сцеплении покрышек с дорогой и духовных практиках племени чуп’ик, что живет на Аляске. До меня сразу дошло: у следующей заправки надо сделать остановку.

Я маякнул попутчикам, Мэтью и Энн Нортвудам, дескать, пора исследовать наши параллельные жизненные пути, и мы свернули к вшивенькой придорожной закусочной. У стойки Мэтью и Энн, почти не думая, купили себе еды, тогда как я призвал на помощь весь свой богатый жизненный опыт и выбрал наконец корн-дог.

Снаружи, присев в пыли, мы принялись за еду, попутно перебирая клапаны. Буря тем временем приближалась, а вместе с ней – и несварение. Энн, похоже, возбудилась, глядя, как я ловко регулирую толкатели. Она отбросила куриное крылышко и, не снимая краг, погладила мой затянутый в чапсы зад, а потом начала игриво шлепать меня монтировкой. Как она сосредоточилась на настоящем моменте! Энн явно получала удовольствие, однако не спешила приступать к активным действиям. Пришлось напомнить ей: с таким огромным топливным жиклером, как у меня, пробки клапанов надлежит содержать в чистоте, иначе забьются. Мой двигатель грозил сработать вхолостую.

Стянув краги, Энн принялась за работу – не в первый раз, но с энтузиазмом новичка. Я бы предпочел сделать все медленно и изящно, однако хотелось спустить невероятное давление и жар, скопившиеся внутри моего движка, чтобы Энн сразу поняла: день прожит не впустую. Я одарил ее, ведь если у тебя много даров, ими положено делиться. Впрочем, щедрость свою пришлось урезонить, когда вдруг в своем коленчатом валу я ощутил чужой шатун. Хотя агрегат Мэтью был не столь хорош по форме, по размеру он не уступал моему.

Пока Нортвуды меня обкатывали, я размышлял об априорном восприятии неразрывной связи мотоциклов и учения Аристотеля. Энн и Мэтью даже вообразить не могли, что я функционирую на столь высоком уровне, и тем не менее удовольствие от процесса получали немалое. Большей радости в их серой жизни сложно и представить. Впрочем, употребив свое обоняние и навык интерпретировать жесты жуков-навозников, я вскоре почуял приближение торнадо. Сочтя за благо извлечь свой датчик из отверстия для свечи у Энн, я расстыковался и с Мэтью, который к тому времени сильно увлекся и пыхтел на третьей передаче.

Я решительно и коротко кивнул попутчикам. (Этот жест среди мотоциклистов означает «За мной», а еще «Да», «Привет» и «Налей мне пива, хрен собачий, у меня в рукаве монтажка».) Затем ловко, как пантера, вскочил на свой байк и завел двигатель. Тот ожил и зарычал; я будто слился с кожаным седлом. Ничто не сравнится с моей «хондой-суперхок» 1964 года выпуска. Я помчусь на ней вдоль живописных равнин в Миннесоту. Это направление выбрал бы и Сократ.

© RuTLib.com 2015-2018

rutlib2.com

Дзен и искусство ухода за мотоциклом. Роберт Пёрсинг (Пирсинг)


Неодназначная книга, потребовавшая определенных усилий для прочтения.
Возможно сказались мои неверные ожидания. Я думал увидеть бизнес роман с примесью философии. А оказалось – сплошная философия, с примесью методов починки мотоцикла и взаимоотношений отца и сына:)
Много запутанного, сложного описания, определений, выводов. Так, как любят интеллектуалы (или те, кто себя считает ими). Так, как любят те, кто должен во все проникнуть разумом, выстроить логические цепочки, понять суть сути. И только потом действовать.
Немного завидно таким людям. Столько ума, неожиданные выводы, глубина мысли.
Однако, медаль имеет 2 стороны, особо умные более подвержены безумию. Грань тонка, в лабиринтах разума легко согласиться с бессмысленностью жизни, а это прямой путь к безумию.

Вначале, что понравилось в книге.
Попытка описать смысл жизни. Критики говорят о новом философском подходе Персинга, целое поколение после-хиппи увидело в книге новую систему ценностей, автор называет свое творение “книгой – носителем культуры”. Я думаю что книга о смысле жизни. Но имхо, попытка не удалась. Роберт растекается мыслью о Качестве жизни в доброй половине книги, но получилось притянуто, сложно, и поэтому хрупко. Вероятно, как и с каждой теорией человека, превозносящего свою мысль выше откровения Бога.
Но сам факт попытки – это классно.

Драматизм. Ничто так не привлекает человека, как драма другого человека. Не знаю почему так, но в самом деле – истории успеха пресны и вызывают зависть. Драма – интересна и вызывает сочувствие.
Автор прошел длинный путь, и из-за своего недюжиного ума (в 9 лет IQ 170) поимел немало проблем. Размышления и поиск сути – приводит к безумию и лечению шоковой терапией. Потом восстановление – в жизни, в отношениях с семьей. В конце – опять близко к границе безумия.
Этого в книге нет, но уже далеко после написания книги, его сына, Криса, убили. И Роберт говорит, что “живет дальше, в основном по привычке”.
Он честный, этот Роберт, это классно.
Некоторые мысли.
– Единственный мотоцикл, который нужно чинить – это вы сами. Как точно. Не лечи мир, разберись со своим грехом вначале.
– Наше мышление анализирует вещи, как скальпель, раскладывает все по полочкам. Но при этом, что-то умирает. Не стоит пользоваться скальпелем там, где это не нужно.
– Подход к обучению – без оценивания. Автор поставил эксперимент – не ставил оценки своим студентам. В конце получилось, что отличникам\хорошистам – и так не нужны оценки, они работали на результат, и с фаном. Оценки в жизни, в работе, в учебе – мешают.
– Качество жизни – главное, к чему стоит стремиться в жизни. Под Качеством жизни автор подразумевает некое правильное отношение к жизни, в конце концов сводящееся к определению смысла жизни. Ну а что, разве это не главное в жизни – понять, что же это такое, смысл жизни?

Что не понравилось.
Сложность выводов, логических конструкций. Не думаю что это недостаток книги, просто мне  не нравится, когда я не догоняю о чем хотел автор сказать. А через пару попыток отпадает и желание понять, чего он там хотел сказать.
Почему отпадает? Потому что главное я увидел – Роберт чертовски прав в деталях, но не смиряется с важным – мы все творения Божьи.
В послесловии, автор уже не таков. После смерти сына, он пишет: “Куда делся Крис? Утром он купил билет на самолет. У него был счет в банке, одежда в ящиках комода, книги на полках. Настоящий живой человек, жил на этой планете во времени и пространстве, а теперь куда девался? Улетел в трубу крематория?..Тренькает на золотой арфе, сидя на облаке где то наверху? Ни в одном ответе смысла нет.”
И вот, он называет умершего сына неким узором, который проявляется потом в родившейся дочке Нелли.
Хочется сказать, дорогой Роберт, ты не веришь в бесмертную душу человека, но почему же тогда твоя душа не согласна со смертью сына. Почему ты веришь в “узоры”, и в связь новорожденной дочки с умершим сыном.

В целом, я не рекомендую книгу. Разве что у вас есть немало времени, вот как у меня сейчас, во время отпуска:)

PS В конце подумал – я не отношусь к когорте философов. Поэтому всю рецензию можно выбросить в мусорку, ведь книга то о философии (?)

Оценка:
Сложность чтения: сложно
Полезность: средняя
Оценка: 5/10 – психоделическое чтиво с классными отдельными мыслями

evmenkov.blogspot.com

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о