Menu
vitalyatattoo.ru — Студия художественной татуировки и пирсинга ArtinMotion Разное Орел немецкая свастика: Орел 3 рейха: что означает, история, фото

Орел немецкая свастика: Орел 3 рейха: что означает, история, фото

Содержание

Орел 3 рейха: что означает, история, фото

Орел — одна из самых распространенных фигур, изображаемых на гербах. Этот гордый и сильный птичий король символизирует не только власть и господство, но и отвагу, отвагу и проницательность. В 20 веке нацистская Германия выбрала орла своим гербом. Подробнее об имперском орле 3-го рейха читайте ниже в статье.

Орел в геральдике

Для символов в геральдике существует особая и исторически сложившаяся классификация. Все символы делятся на геральдические и негеральдические. Если первые, с другой стороны, показывают, как разные области цвета разделяют поле герба и имеют абстрактное значение (крест, граница или пояс), то вторые изображают изображения предметов или существ, вымышленных или полностью реальных. Орел относится к негеральдическим природным фигурам, считается, что он является вторым по распространенности в этой категории после льва.

Как символ высшей власти орел известен с древних времен. Древние греки и римляне отождествляли его с верховными богами: Зевсом и Юпитером. Он олицетворение активной солнечной энергии, мощи и неприкосновенности. Часто он становился олицетворением небесного бога: если небожитель перевоплотился в птицу, то только в одну величественную, как орел. Орел также символизирует победу духа над земной природой: парение в небе — не что иное, как постоянное развитие и восхождение над своими слабостями.

Орел в символике Германии

Для исторической Германии король птиц издавна был геральдическим символом. Орел 3-го рейха — лишь одно из его воплощений. Начало этой истории можно считать основанием Священной Римской империи в 962 году. Двуглавый орел стал гербом этого государства в 15 веке и ранее принадлежал одному из его правителей — императору Генриху IV. С этого момента орел неизменно фигурировал на гербе Германии.

В период монархии на орла возлагалась корона как символ имперской власти, в период республики он исчез. Прототипом современного герба Германии является геральдический орел Веймарской республики, принятый в качестве государственного символа в 1926 году, а затем восстановленный в послевоенный период — в 1950 году новый образ «Орла.

Орел 3 рейха

После прихода к власти нацисты использовали герб Веймарской республики до 1935 года. В 1935 году сам Адольф Гитлер учредил новый герб в виде черного орла с распростертыми крыльями. Этот орел держит в лапах корону из дубовых веток. В центре короны — свастика, символ, заимствованный нацистами из восточной культуры. Орел, смотрящий вправо, использовался как государственный символ и назывался государственным или имперским — Reichsadler. Левосторонний орел остался символом партии под названием Partyadler — партийный орел.

Отличительные черты нацистских символов — четкость, прямые линии, острые углы, которые придают символам грозный, даже тревожный вид. Эта бескомпромиссная острота углов отражалась в любом культурном творчестве Третьего рейха. Подобное мрачное величие присутствовало в монументальных архитектурных сооружениях, а также в музыкальных произведениях.

Символика свастики

С момента разгрома нацистской Германии прошло более 75 лет, и ее главный символ — свастика — до сих пор вызывает много критики в обществе. Но свастика — гораздо более старый символ, заимствованный только у нацистов. Он встречается в символике многих древних культур и символизирует солнцестояние, путь звезды в небе. Само слово «свастика» имеет индийское происхождение: на санскрите оно означает «процветание». В западной культуре этот символ был известен под другими названиями: гаммадион, тетраскелион, филфот. Сами нацисты называли этот символ «Хакенкройц» — крест с крючками.

По словам Гитлера, свастика была выбрана как символ непрекращающейся борьбы арийской расы за господство. Знак повернут на 45 градусов и помещен в белый круг на фоне красного знамени — так выглядел флаг нацистской Германии. Выбор свастики был отличным стратегическим решением. Этот символ очень эффектный и запоминающийся, и тот, кто первым узнает его необычную форму, подсознательно испытывает желание попробовать нарисовать этот знак.

С тех пор для древнего знака свастики настало время забвения. Если раньше весь мир не стеснялся использовать прямоугольную спираль как символ благополучия — от рекламы «Кока-Колы» до поздравительных открыток, то во второй половине 20 века свастика надолго была изгнана из западной культуры. И только сейчас, с развитием межкультурной коммуникации, истинное значение свастики начинает возрождаться.

Символика дубового венка

Помимо свастики, на гербе Вермахта был еще один символ. Орел 3-го рейха держит в лапах дубовый венок. Этот образ значит для немецкого народа гораздо больше, чем свастика. Дуб издавна считался важным деревом для немцев: подобно лавровому венку в Риме, дубовые ветви стали знаком силы и победы.

Изображение дубовых ветвей призвано наделить обладателя герба мощью и стойкостью этого царского дерева. Для Третьего рейха он стал одним из символов верности и национального единства. Символика листьев использовалась в деталях мундира и декорациях.

Татуировка с нацистским орлом

Члены радикальных меньшинств склонны доводить свою лояльность к группе до предела. Нацистские символы часто становятся частью татуировок, в том числе орел 3-го рейха. Обозначение татуировки расположено на поверхности. Чтобы принять решение увековечить фашистского орла на своем теле, вы обязательно должны разделить и согласиться с взглядами национал-социалистов. Чаще всего орел наносится на спину, поэтому контуры крыльев четко располагаются на плечах. Также есть похожие татуировки на других частях тела, например, на бицепсах или даже на сердце.

После войны: поверженный орел

В нескольких музеях мира поверженный бронзовый орел 3-го рейха выставлен как военный трофей. Во время взятия Берлина войска союзников активно уничтожали всевозможную нацистскую символику. Скульптурные изображения орла, свастики и других значимых изображений были сняты со зданий без особых церемоний. В Москве похожий орел выставлен в Центральном музее Вооруженных Сил Российской Федерации (бывший Центральный музей Красной Армии) и Музее пограничной службы ФСБ. На фотографии ниже изображен похожий бронзовый орел, выставленный в Имперском военном музее в Лондоне.

Орел Вермахта без свастики

Сегодня орел вермахта по-прежнему ассоциируется с нацистской символикой. Характерный контур и очертание позволяют распознать в любом, казалось бы, нейтральном изображении птицы орла Третьего рейха без свастики. Например, в городе Орёл в декабре 2016 года разгорелся скандал из-за того, что орловцы увидели нацистский символ в декоре новых скамеек. Однако в местной прессе отмечается, что подобные дискуссии о сходстве / несходстве и ассоциациях с нацистами возникают почти при каждом новом изображении орла не только в одноименном городе, но и по всей стране в целом. Вспомните, например, символ специальных коммуникаций — орел с распростертыми крыльями — был утвержден в 1999 году. Сравнивая его с тематикой нашей статьи, можно увидеть, что логотип действительно напоминает орла 3-го рейха на фото.

Помимо той части населения, которая воспринимает любой намек на фашистские символы в логотипе как личное оскорбление, есть еще категория людей, которые относятся к нему с юмором. Частое развлечение дизайнеров — вырезать из изображения герба с орлом свастику, чтобы туда поместилось все, что угодно. Кроме того, есть даже мультики, где вместо орла может быть любой другой персонаж с крыльями. По той же причине популярен орел 3-го рейха без фона, нарисованный в векторном формате. В этом случае гораздо проще «извлечь» его из исходного документа и добавить к любому другому изображению.

Двуглавый орел и свастика — Национальный акцент

Словосочетание «русский фашизм» устойчиво вошло в современный российский лексикон. Довольно часто его употребляют и современные СМИ, причем обычно с нарочитой целью запугать телезрителей и читателей абстрактным образом «русского Гитлера».

«Русскими фашистами» называют и знаменитое РНЕ 90-х годов, и наци-скинхедов начала 2000-х, и современных русских националистов. В действительности радикалов из РНЕ и наци-скинхедов правильнее было бы отнести к русскому нацизму и национал-социализму, а многие современные националисты являются скорее национал-демократами. 

«Русский фашизм» в истинном значении этого понятия уже существовал в истории. В начале прошлого века большевики не дали подойти русским фашистам близко к власти, но те оставили заметный след в истории «другой» России – белоэмигрантской.

Для начала обозначим главную разницу между нацизмом и фашизмом. И то и другое представляют собой консервативные диктатуры с милитаризацией, упором на личность «вождя» и корпоративным государством. При этом фашизм включает лишь умеренный национализм и ставит на первое место «государственно-державный» фактор, а нацизм невозможен без ярого этнического национализма и внимания к расовому вопросу. Нацистской была, очевидно, гитлеровская Германия, а фашистскими государствами — Италия Муссолини и идейно близкие франкистская Испания и Португалия Салазара.

Советские пропагандисты решили, что для обозначения гитлеровцев мало подходит безликое определение «национал-социалисты» и назвали немцев «немецко-фашистскими захватчиками». Между тем фашистская Италия играла в немецкой агрессии лишь вспомогательную роль, а в 1943 и вовсе перешла на сторону союзников. Испания ограничилась одной дивизией добровольцев, а Португалия не участвовала в войне вовсе. При этом на стороне антигитлеровской коалиции против немецких нацистов Третьего рейха воевали расистские ЮАР и Родезия.

В 20—30-е годы 20 века поиск «третьего пути без коммунизма и капитализма» был характерен для всех европейских стран. В качестве яркого примера можно привести и униженную веймарскую Германию.

Не осталась равнодушной к этим настроениям и «параллельная», зарубежная Россия. Условно «национал-патриотический», «черносотенно-монархический» сегмент русской белоэмиграции, в отличии от «либерально-февралистского», не мог не отреагировать на подъем националистических движений в едва оправившихся от Первой мировой европейских странах. Подъем этот был вызван, с одной стороны, разочарованием в послевоенном «депрессивном» либерал-капитализме, и, с другой стороны, распространением большевизма. К тому времени русские эмигранты принесли с собой немало свидетельств о большевистском терроре. 

Настоящий визуальный кошмар российского интернационалиста и антифашиста воплотила в себе «Всероссийская фашистская партия» Константина Родзаевского, основанная в 1907 году русскими эмигрантами в Манчжурии. Она активно действовала на «русском востоке в изгнании» в Харбине: черная форма, свастики и салют правой рукой.

В идеологии фашистов Родзаевского сочетались радикальный антисемитизм на уровне немецких нацистов и «национальная терпимость» по другим вопросам. В некотором роде ВФП можно назвать «черносотенцами без монархии» и «российскими патриотами-антисемитами». Они почитали национальным гимном «Боже, Царя храни», подчеркивали глубоко религиозный характер движения и лояльное отношение к народам России – как для русских православных партийцев предназначались православные нашивки, так предусматривались и специальные шевроны  для российских мусульман.

В частности, в программе партии говорилось, что «российская нация – есть организм, объединяющий все народы России», а «полноправными гражданами России должны быть не только великороссы, украинцы и белоруссы, но и все другие народы России: татары, армяне, грузины и т.п.» То есть под «российской нацией» подразумевались не только народы в нынешних российских границах, а в советских и, возможно, шире – в границах царской России до 1917 года.

«Каждый народ России, участвующий в национальной революции и в грядущем национальном строительстве, должен получить право на культурную, административную и политическую автономию», — считали члены ВФП.

При этом евреев сторонники Родзаевского называли виновниками тягчайших бед русского народа, которые «в будущей России должны признаваться за нежелательных иностранцев».

ВФП руководствовалась, прежде всего, не лозунгом «Россия для русских!», а «объединением народов России против иудокоммунизма». Ее партийная программа начиналась со слов о том, что основная цель Всероссийской фашистской партии – «свержение еврейской коммунистической диктатуры над Российской страной и создание новой Национально-трудовой Великой России».

Объемный труд Родзаевского «Завещание русского фашиста» в первую очередь исследовал «еврейское засилье», а не пропагандировал «русский национал-шовинизм». В нем же декларировалась умеренная государствообразующая роль русских.

Если абстрагироваться от антисемитизма и фашистской символики, ВФП — партия «державно-патриотического» лагеря с «умеренным» русским фактором и основной идеей «содружества народов России во главе с русскими в труде на общее благо в корпоративном государстве». А лозунг РФП «Слава России!», которым русские фашисты приветствовали друг друга со вскинутыми руками, и вовсе звучит ныне с официальных трибун.

Нельзя не понимать, что фашисты из РФП формировали свою идеологию с учетом реалий 20-30-х годов прошлого века. Застань они распад СССР, современные межнациональные конфликты и волны миграции, наверное, им пришлось бы задуматься о пересмотре партийной программы.

Вторым «крылом» русского фашизма в белоэмигрантских кругах стала Всероссийская Фашистская Организация Анастасия Вонсяцкого. Вонсяцкий, участник гражданской войны без гроша в кармане очаровал богатую американку и использовал капитал жены-миллионерши для фашистского партстроительства. Он не разделял радикального антисемитизма Родзаевского и считал базисом русского фашизма «главенство русских», а не «борьбу с еврейством». Монархический настрой ВФП и вовсе считался им анахронизмом. Из-за подобных идейных разногласий так и не произошло полного слияния «восточного» и «европейско-американского» флангов русского фашизма.

Русские фашисты в эмиграции, многие бывшие участники Первой мировой Гражданской войн, выступали за продолжение антибольшевистской борьбы силовыми методами. Так, группы белоэмигрантов сражались добровольцами на фронтах гражданской войны в Испании против поддерживаемых СССР республиканцев, а русские фашисты с Дальнего Востока были вынуждены считаться с интересами бывшего врага царской России – Японией. Всероссийская фашистская партия Родзаевского отправляла через советскую границу диверсантов для организации антикоммунистических терактов и контактировала с японской военной миссией.

Нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года было воспринято «национальным» сектором белой эмиграции, как надежда на восстановление прежней России. Вчерашние враги по Первой Мировой — немецкие «имперцы» виделись им временными союзниками против большевизма.

Между тем Третий рейх, лояльный к «России в изгнании», особенно к ее «право-национальному» крылу, не собирался проливать кровь немецких солдат ради создания великой русской державы на завоеванных ценой немецких жизней землях.

По ходу войны к национально-ориентированным белоэмигрантам приходило понимание их трагического положения «на стороне внешнего врага против внутреннего». Родзаевский даже поверил в перерождение сталинского режима в противоположную, «русскую» сторону от «ленинско-интернациональных норм».

Он даже написал «покаянное» письмо Сталину, в котором говорилось, что «сталинизм, примирив коммунизм с религией, примирил коммунизм и с нацией». «Ложный принцип освобождения Родины от еврейского коммунизма любой ценой» предопределил мою роковую ошибку —  неправильную генеральную линию Российского фашистского союза во время германо-советской войны, — признавался Родзаевский. — Мы приветствовали и поход  Германии против СССР, считая, что освобождение Родины любой ценой лучше, чем продолжение «плена», как я думал, «под игом евреев».

Сталин обещал Родзаевскому неприкосновенность и работу по обустройству желающих вернуться и трудиться на благо России белоэмигрантов. Однако по возвращении в СССР Родзаевский был арестован и вместе с соратниками приговорен к смертной казни.

Судьба Вонсяцкого сложилась не столь трагично. Отсидев в американской тюрьме три с половиной года за сотрудничество с Немецко-Американским Союзом Вильгельма Кунце во время Второй Мировой, он отошел от политики, занялся мемуарами и тихо дожил до 1965 года.

Советский строй пал уже более 20 лет назад, но сменившая его Российская Федерация едва ли обрадовала бы белоэмигрантов, грезивших планами о грядущей великой России после свержения большевизма. Их потомки на чужбине вряд ли говорят по-русски. Лишь окончания фамилий на «-офф» или «-ски» могут напомнить о русских корнях, а «свастиконосная» биография предков не добавит респектабельности ни на современном политкорректном Западе, ни в отмечающей 9 мая России. Линия их родов уже стала частью истории. Как и само явление русского фашизма. 

(Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора)

卐 Про 卐 свастику 卐: tema — LiveJournal

На свете существует дохуищща разных видов свастики. Свастика — один из самых древних знаков человечества, ему хуй знает сколько лет (>25K).

Свастика висит на любом буддистском храме. Например, в Японии:

Свастикой (коловратом) оформлена половина всех национальных русских орнаментов. Сходите в любой краеведческий музей, позырьте на вышиванки. Свастика была на 250-рублевой купюре в 1917 году.

Потом пришел плохой Гитлер, который взял свастику в качестве логотипа для фашистов. Страница из фашистского брендбука:

На фото — оккупированный Харьков Житомир.

Гитлера обещали замочить и замочили. Свастику объявили самым злостным злом на свете. Хотя вся нацистская символика заимствована: орлы — из дневнего Рима, руны — из Исландии, свастика — из Индии. То есть, всем образам минимум по 1000 лет.

Сегодня свастику можно встретить в любой восточно-азиатской стране от Монголии до Кореи. Даже советский коммунизм не отучил монголов от родной свастики.

Урна в Иркутске возле ортопедической больницы:

Киоск в Москве:

Но если свастику из киоска убрать просто, то никуда ее не денешь со стен посольства Южной Кореи в Москве на Плющихе.

Свастика встречается в различных логотипах.

Корпорация «Сан»:

Одежда «Колумбия»:

Даже Винды:

Не говоря уже об отечественной страховой компании Ресо:

К сожалению, на свастику в европейской культуре действует явный или подразумеваемый запрет. Этим пользуются всякие мудозвоны, которые прикидываются русскими, но не различают слова «надеть» и «одеть», и чьей фантазии хватает только на копирование образов с других плакатов.

Если бы идиотский запрет на фашистскую символику был бы отменен (сколько лет прошло уже, пора), вся символика неонацистов оказалась бы полностью размыта миллиардом логотипов на основе свастики.

Запрещать свастику — это как запрещать круг, квадрат или треугольник. Свастика хороша симметричным и ритмичным повтором, который лежит в основе половины всех визуальных композиций.

Я за снятие всех запретов на использование свастики. Если читателю захочется сделать вывод о том, что я таким образом поддерживаю нацистов, читатель приглашается прямиком нахуй. Я за свободу графического выражения. Я на хую вертел как идеи национал-социализма, так и идеи олигархо-инновационизма со всеми остановками по дороге.

И может быть в один прекрасный момент молельная комната для буддистов (как на Тайване) появится и в Домодедове, а проходящие мимо люди не скажут «Бля, смари, охуели совсем!»

Глава 3 Америка и немецкая дипломатия

Глава 3

Америка и немецкая дипломатия

Мнение Гитлера об Америке и ее роли в мировой политике сложилось не столько на основе отчетов, присылаемых в Берлин немецкими дипломатами, сколько на его собственных политических измышлениях и предположениях. Немецкое посольство в Вашингтоне и профессиональные дипломаты в Берлине в основной своей массе не разделяли презрения и безразличия фюрера к Соединенным Штатам. У них сложилось совершенно другое представление об Америке, на котором они и основывали свои рекомендации о том, как строить с ней отношения. Но разве могли они убедить руководителей нацистского тоталитарного государства в истинности своих выводов? Могло ли мнение дипломатов как-то повлиять на политику, которую определяло лишь мнение самого диктатора? Гитлер мог сколько угодно называть свое министерство иностранных дел «свалкой интеллектуального мусора», а дипломатов – «господами, которые весь день только и делают, что вырезают из газет статьи, а потом снова вклеивают их на прежнее место», но факт остается фактом: несмотря на всю свою неограниченную власть, он не мог отказаться от их услуг и лично заниматься всеми аспектами внешней политики.

Более того, в отношениях со странами, подобными Америке, которые очень мало интересовали Гитлера, роль профессиональных дипломатов возрастала во много раз. К тому же, хотя нам и неизвестно, какие именно депеши показывались Гитлеру его министрами иностранных дел, дипломаты могли оказывать влияние и по другим каналам, например через Генеральный штаб. Многочисленные утверждения, что сотрудники министерства на Вильгельм-штрассе[22] якобы ни на что не способны, сильно преувеличены.

Среди сотрудников Вильгельмштрассе было мало нацистов, хотя в дела министерства иностранных дел часто вмешивались различные партийные учреждения и начальники. Это особенно касалось тех дел, которые были связаны с фольксдойче (людьми немецкого происхождения, жившими за границей). Создание альтернативных министерств иностранных дел (Бюро Риббентропа, Бюро рейхсауссенминистров, а после начала войны и специального вагона министра иностранных дел) создавало, вероятно, большую путаницу в делах, а злополучное назначение министром иностранных дел Риббентропа в 1938 году не вызвало радости ни у немецких, ни у иностранных дипломатов. (Помощник Государственного секретаря США Самнер Уэлльс называл его «напыщенным глупцом» и отмечал, что ему «не приходилось до этого встречать более неприятного человека».)

Несмотря на это, основной корпус немецких дипломатов оставался нетронутым, посольства продолжали выполнять свою привычную работу, а сотрудники министерства на Вильгельмштрассе занимались обычным делом. В Берлин и из Берлина поступали депеши, рекомендации и инструкции. Неразбериха, дублирование функций и идеологическое вмешательство, конечно, сильно усложняли жизнь немецких дипломатов, но это не сможет заставить нас поверить в то, что они сидели сложа руки. Ежедневная работа, без которой ни одно государство не может поддерживать отношения с другими странами, продолжалась. Ясно одно – неадекватная реакция немецкого руководства на действия Соединенных Штатов частично была обусловлена тем образом Америки, который сложился у дипломатов, и тем представлением о ней, который создал в своем уме Гитлер.

Это расхождение было заметно на самом высоком уровне. Предшественником Риббентропа на посту министра иностранных дел был Константин Фрайхер фон Нейрат. О том, как он относился к Америке, мы не знаем, но он был весьма осмотрительным профессиональным дипломатом, и его отношение к этой стране, скорее всего, было таким же, как у немецких послов в Вашингтоне. То же самое можно сказать и об Эрнсте Вайцзеккере, государственном секретаре министерства иностранных дел с 1938 по 1943 год. Он в целом был согласен с оценками и предложениями посольства в Вашингтоне, в чем мы убедимся, изучая доклады этого посольства.

Об отношении к Соединенным Штатам Иоахима фон Риббентропа мы знаем гораздо больше, частично потому, что он занимал пост министра иностранных дел в то время, когда Америка занимала в немецкой политике очень важное место, и частично благодаря тому, что он любил составлять многословные, весьма претенциозные записки о положении дел в мире, в которых обязательно фигурировала и Америка. Риббентроп, высокомерный и самодовольный, несомненно, во многом разделял отношение Гитлера к профессиональным дипломатам и, вероятно, получил свои знания о странах мира из тех же дилетантских источников, что и фюрер. (Геринг как-то заметил, что «познания Риббентропа об Англии и Франции ограничиваются английским виски и французским шампанским».) Кроме того, в юности Риббентроп совершил путешествие по Европе и Северной Америке. Его выражения «малая внешняя политика» и «большая внешняя политика» (бывший коллега Риббентропа называл эти определения столь абстрактными и туманными, что совершенно невозможно было понять, чем они отличаются друг от друга) очень напоминают рассуждения Гитлера о тех регионах, к которым Германия не проявляла особого интереса.

Хотя Риббентроп провел в Северной Америке три года перед Первой мировой войной (главным образом в Канаде) и на основе этого заявлял, что хорошо знает Новый Свет, его взгляды на Соединенные Штаты, которые он высказывал, уже будучи рейхсминистром, не сильно отличаются от взглядов Гитлера. Французский посол в Берлине Андре Франсуа-Понсе называл Риббентропа «еще большим гитлеровцем, чем сам Гитлер»[23].

Риббентроп утверждал, что война началась исключительно по вине Рузвельта, который хотел таким образом отвлечь внимание американцев от провала своего Нового курса. В сентябре 1940 года он говорил Муссолини, а в феврале 1941 года – японскому послу Ошиме, что Рузвельт является самым злейшим врагом стран оси. В разговоре с американским послом Вильсоном он проводил различие между американским народом («который относится к Германии с сочувствием и уважением») и американской прессой, которая, по словам Риббентропа, относилась к Германии «совершенно непонятно». Он искренне верил, что американское общественное мнение поддерживает политику нейтралитета исключительно благодаря усилиям немецкой пропаганды, и называл внешнюю политику Рузвельта «самым большим блефом в мировой истории».

В марте 1941 года он уверял Мацуоку, японского министра иностранных дел, что, хотя американская помощь и вселила в англичан надежды на победу, она еще очень не скоро станет по-настоящему эффективной. Кроме того, Риббентроп называл американское вооружение «старым хламом». Риббентроп в мае 1941 года предупредил американского дипломата Кудаи, что если американцы задумают вторгнуться в Европу, то подвергнутся сокрушительному разгрому («это будет американский Дюнкерк»), и что американский флот и авиация настолько слабы, что не стоит даже и пытаться. Что касается вступления Америки в войну, то Риббентроп в одних случаях признавался, что не знает, в чем заключаются намерения США, а в других проявлял полное безразличие к этому вопросу. Он сказал японскому послу Ошиме, что «хотя американцы и настроены против нацистов, они не захотят пожертвовать своими жизнями, чтобы остановить Германию. А даже если и захотят, Германия без труда покончит с любым вмешательством Америки в дела Европы».

Самые развернутые рассуждения Риббентропа по вопросу об американской политике пришлись на встречу с адмиралом Дарланом в апреле 1941 года. Снова признавшись в том, что он плохо представляет себе планы Америки («неужели они думают, что способны вести войну в Европе?»), он принялся объяснять французскому адмиралу, что в политике американцы «ведут себя как дети, а в военных делах – еще хуже». Тем не менее Германии нечего бояться, поскольку ее политическая и экономическая мощь позволит разгромить любого врага. Кроме того, добавил он, если Америка вступит в войну, Япония последует ее примеру, а в этом случае американское вторжение в Европу станет чистым безумием. Американская политика, по утверждению Риббентропа, – это «самый большой и глупейший империализм в мировой истории, и заключается он в том, что Рузвельт постоянно сует нос в дела, которые его совершенно не касаются». Совершенно ясно, что во время бесед со всеми политиками Риббентроп старался направить мысли своих слушателей в том направлении, которое было выгодно ему. Но его отношение к Америке и ее политике почти полностью совпадало с отношением фюрера, – во всяком случае, у нас нет свидетельств о каких-либо крупных разногласиях между Гитлером и его министром иностранных дел.

Что касается организации отношений между Германией и Соединенными Штатами, то американский отдел в министерстве иностранных дел, называвшийся пол IX, занимал положение, соответствовавшее значимости этой страны, а его персонал выполнял свои обычные обязанности. Правда, в его работу изредка вмешивались партийные чиновники, о чем мы поговорим позже[24].

В Вашингтоне персонал немецкого посольства состоял из обычного числа чиновников до того момента, когда в 1938 году немецкий посол был отозван в Берлин. После этого активность посольства резко снизилась из-за враждебности общественного мнения и введения правительственных ограничений. Четыре человека, в разное время руководившие миссией в Вашингтоне, высылали в Берлин доклады о положении дел в Америке. Поскольку в следующих главах мы подробнее обсудим эти доклады, то необходимо кратко рассказать обо всех этих четырех фигурах.

На момент прихода к власти в Германии нацистов посольство возглавлял доктор Фридрих Вильгельм фон Притвиц унд Гафрон, дипломат старой школы, служивший в Вашингтоне с 1908 по 1910 год, аристократ, отличавшийся глубокими либеральными убеждениями, и горячий сторонник Веймарской республики. Узнав о перемене власти в Германии, он весьма пессимистически смотрел на развитие Германии и будущее немецко-американских отношений. Вот что он писал в своих мемуарах: «Я не имел ни малейшего желания служить режиму, который должен был принести Германии неимоверные страдания». 11 марта 1933 года Притвиц подал в отставку и ушел с дипломатической службы.

Преемником Притвица стал доктор Ганс Лютер, единственный из всех послов, не имевший опыта дипломатической работы. Назначение Лютера, экономиста по специальности, бывшего канцлера Веймарской республики и президента Рейхсбанка, удивило всех. Почему Гитлер выбрал именно его, так и осталось непонятным. Один писатель, который в то время находился в Берлине, высказал предположение, что «Лютера отправили в Вашингтон, чтобы освободить место президента Рейхсбанка для Ялмара Шахта». С другой стороны, вполне возможно, что, как предположила «Нью-Йорк таймс», назначив послом убежденного консерватора, видного деятеля Веймарской республики, Гитлер хотел показать, что в немецкой внешней политике не будет неожиданных резких перемен хотя бы в отношениях с Соединенными Штатами.

В любом случае назначение Лютера было благосклонно встречено американской прессой, хотя его усиленная публичная защита нацистского режима никому не понравилась. Государственный секретарь Корделл Халл назвал его «очень приятным человеком в личном общении», хотя Рузвельт отмечал «отсутствие гибкости ума, которая весьма затруднит его работу в нашей стране». Джей П. Моффат из Европейской секции Госдепартамента США охарактеризовал его как человека, подверженного «тевтонским взрывам». Мессершмитт, генеральный консул США в Берлине, предупреждал Госдепартамент, что доктор Лютер будет «много и красноречиво говорить об отношениях между Германией и Соединенными Штатами, но не сможет сообщить вам, что ему известно, а если бы и мог, то известно ему очень немногое». Плохое знание Лютером политической обстановки отмечал и доктор Ганс Томсен, служивший при нем советником. Политические доклады писали при Лютере в основном его помощники, поскольку он «не очень хорошо разбирался во внешней политике». Несмотря на все свои недостатки и полное отсутствие чувства юмора (говорят, что только французскому министру иностранных дел один раз удалось рассмешить его на публике), Лютер заслужил всяческих похвал от руководства за то, что с достоинством представлял в Америке свою страну, когда его отозвали в Берлин и отправили в отставку с дипломатической службы.

Последним послом был доктор Ганс Генрих Дикхоф, деятельность которого и до и после его кратковременного пребывания в должности посла была связана с немецко-американскими отношениями. Дипломат старой школы, обладавший большим опытом, Дикхоф до Первой мировой войны служил в Танжере, Константинополе, Сантьяго, Лиме и Праге. Во время войны он был кавалерийским офицером. С 1922 по 1927 год он был советником посольства в Вашингтоне, а с 1927 по 1930 год – в Лондоне. До 1937 года Дикхоф занимал различные посты в министерстве, потом до 1943 года был послом по особым поручениям, после чего его перевели в Мадрид, где он оставался до конца войны. Дикхоф был женат на сестре Риббентропа, и его советы, касавшиеся Америки, могли иметь гораздо больший вес, чем советы других людей. Человек несомненных способностей и обаяния, Дикхоф имел репутацию либерала. Он не был членом нацистской партии, и Риббентроп однажды обвинил его в том, что он не имеет никакого понятия о развитии национал-социализма. На Додда Дикхоф произвел впечатление «либерального немца» и, возможно, самого дружелюбно настроенного высокопоставленного чиновника из всех тех, с которыми приходилось иметь дело посольству. То, что он, несмотря на свои моральные принципы, служил нацистам, объясняется, вероятно, тем, что он хотел пользоваться определенным влиянием или просто чисто человеческой робостью[25]

В целом взгляды Дикхофа на немецко-американские отношения, как видно из его депеш, были скорее умеренными, чем авантюристическими или идеологическими. Его назначение было встречено в США с радостью. Газеты писали о нем как об «обаятельном человеке, хорошо известном и популярном в нашей стране», и как об «одном из самых талантливых немецких дипломатов». Подчеркивалось, что он был в доверительных отношениях с Гитлером, а это было истолковано как признак того, что нацистский режим был искренне заинтересован в улучшении немецко-американских отношений. Но со временем стало ясно, что надежды не оправдались.

Дикхоф, несомненно, был более талантливым дипломатом, чем Лютер, и лучше подходил для налаживания отношений с Америкой. Но сами эти отношения постоянно ухудшались, и 1 ноября 1938 года он высказал Самнеру Уэлльсу свои опасения, что разногласия между двумя странами непреодолимы, а его миссия потерпела полный крах. После того как Рузвельт в том же месяце выступил с осуждением немецких погромов в Германии и вызвал посла Вильсона для консультаций, Дикхофу было велено прибыть в Берлин, чтобы объяснить причины «странного отношения американского президента к Германии». Уезжая в декабре из Вашингтона, он сомневался в том, что ему удастся вернуться, а через девять месяцев после начала войны в Европе было объявлено, что он больше не приедет в Соединенные Штаты.

После этого Дикхоф стал руководителем консультативного Американского комитета и посылал в министерство иностранных дел длинные меморандумы, посвященные отношениям с Америкой. Содержание этих меморандумов будет рассмотрено в следующих главах, однако следует сразу отметить, что их общий тон был очень сдержанным и лишенным идеологического влияния. Дикхоф трезво смотрел на вещи, в особенности на проблему возможного вступления Америки в войну.

Кроме того, Дикхоф в 1941 году написал несколько статей, которые опубликовал в журнале «Монатшефте фюр аусвертиге политик» под псевдонимом Сильванус. Позже они легли в основу книги, опубликованной в 1942 году под названием «О причинах вмешательства Рузвельта в войну». В условиях цензуры и идеологического гнета, царивших в нацистской Германии во время войны, Дикхоф конечно же не мог высказаться до конца откровенно. Тем не менее эта книга интересна тем, что представляет собой откровенные мысли человека, который был, вероятно, самой крупной фигурой в американо-немецких отношениях того времени, а также тем, что в ней в определенной степени отражено официальное мнение по вопросу вступления Америки в войну. В целом же можно сказать, что, хотя книга не выходит за рамки официальной точки зрения, она относительно свободна от идеологических догм, партийных клише и напыщенного социального анализа. В ней отсутствуют поиски заговоров, клевета на американскую администрацию и фантазии о господстве нордического элемента в Америке[26].

Основная идея этой книги высказана в ее первой главе: Америка с конца XIX века под влиянием Англии и американских англофилов «прокладывает дорогу капиталистической экспансии». Эта тенденция привела к тому, что Соединенные Штаты подвергают обструкции любую попытку объединения Европы или Азии. В 30-х годах в этом направлении очень много сделал Рузвельт, который испытывал «всепоглощающую враждебность по отношению к Японии и ненависть к Германии, имеющую давние корни». Таким образом, вся ответственность за разжигание новой войны лежит на нем. Правда, Дикхоф признавал, что выявить мотивы действий Рузвельта было очень трудно. Но с 1937 года он начал осуществлять программу, состоящую из трех пунктов: объединение стран Западного полушария, ликвидация оси и поддержка западных союзников. Умело манипулируя мнением конгрессменов и общества, Рузвельт всячески старается вставлять палки в колеса стран оси[27].

В главе, посвященной немецко-американским отношениям, он утверждал, что раньше между двумя народами существовали самые сердечные отношения, но они были разрушены Англией. Враждебность Америки по отношению к Германии возникла в последние годы XIX века, и причиной тому было именно вмешательство Англии: «Ключ к пониманию немецко-американских отношений находится в Лондоне». Для того чтобы подготовить американское общественное мнение к предстоящей войне с Германией, англичане совместно с англофильской элитой Соединенных Штатов навязали американскому народу искаженное представление о Германии[28]. Рузвельт продолжил политику своих предшественников, и его усилия достигли апогея как раз перед самой войной.

Рузвельт, продолжает Дикхоф, пытался блокировать действия Германии во Франции; аналогичные обструкционистские тенденции выявились и в американской политике по отношению к Японии. Администрация Рузвельта пыталась положить конец экспансии Японии путем военного вмешательства и экономического давления на нее. Переговоры 1941 года были обречены на провал из-за того, что Америка настаивала на том, чтобы Япония вышла из оси, а это было совершенно неприемлемо для Японии. Так Америка оказывала давление в том регионе, «на который у нее не было ни исторических, ни расовых, ни экономических прав». Поэтому Вашингтон должен винить одного себя в том, что Япония решила «разрубить узел», который затянула на ее шее Америка, и напала на ее базу в Пёрл-Харборе[29].

Чтобы помешать объединению Европы, Рузвельт пытался использовать СССР. Рузвельт хотел видеть «Европу разорванной на части, разобщенной и слабой», мечтая сделать ее «пешкой в англосаксонской политической и финансовой игре». «С редким легкомыслием, – заявляет Дикхоф, – Рузвельт развязал войну. Какое ему дело до того, что Европа будет залита кровью? Какое ему дело, если погибнет европейская культура? Разве способен он понять душу европейца? Рука об руку с большевиками Америка Рузвельта стремится поставить Европу на колени».

Эта явно прогерманская книга, чересчур упрощавшая все проблемы, тем не менее свидетельствовала о том, что писал ее человек образованный, который считал, что служит своей стране.

Дикхоф ушел с дипломатической службы в 1945 году, а в 1952-м умер. В некрологе газета «Франкфуртер алгемайне цайтунг» говорила о нем как об «убежденном либерале» и человеке с «неподкупным чувством справедливости», а «Нью-Йорк таймс» менее великодушно описывала его как «щелкающего каблуками представителя немецкого юнкерского класса». Но, поскольку он был наиболее крупной фигурой среди дипломатов, занимавшихся немецко-американскими отношениями, очень трудно судить, каким человеком он был на самом деле. По мнению автора этой книги, Дикхоф был способным дипломатом, реалистично смотревшим на вещи, политиком умеренного толка, который по личным причинам, а также из чувства профессионального долга сумел приспособиться к службе Третьему рейху.

Пока Дикхоф пытался влиять на немецко-американские отношения, находясь в Берлине, посольство в Вашингтоне в течение трех очень напряженных лет – с декабря 1938 по декабрь 1941 года – возглавлял советник доктор Ганс Томсен, который занимал пост поверенного в делах. Томсен, чей предок был выходцем из Норвегии, происходил из знатной гамбургской банкирской семьи. Он также был дипломатом старой школы, служившим сначала в Италии, а потом в министерстве иностранных дел в Берлине. В 1932 году при Франце фон Папене он работал в рейхсканцелярии и служил офицером связи между нею и учреждением на Вильгельмштрассе. Как руководитель протокола на совещаниях кабинета министров сразу же после прихода Гитлера к власти, он был также одним из переводчиков фюрера. В 1936 году он был отправлен в Вашингтон в качестве советника посольства, а после отзыва Дикхофа стал поверенным в делах.

Поскольку отношения между Германией и Америкой были весьма напряженными, особенно после начала войны в Европе, у Томсена не было возможности часто появляться в обществе и обзавестись связями, как это делают все послы. Поэтому о его личных качествах и поступках почти не упоминалось в прессе. Он произнес сравнительно мало речей на публике, а те, которые произнес, были в основном посвящены разъяснению позиции Германии по тому или иному вопросу. Томсена высоко ценил Самнер Уэлльс, который говорил о его работе с Вайцзеккером, когда тот в 1940 году посетил США[30].

В целом его доклады были основаны на реальных фактах, сдержанны по тону и посвящены участию Америки в войне с Германией. Гитлер в застольных разговорах отзывался о нем доброжелательно. Однако вполне возможно, что признание заслуг Томсена основывалось не на его собственных отчетах, которые фюрер, скорее всего, не читал, как полагают многие, а на докладах военного атташе посольства.

Последним поступком Томсена в качестве поверенного в делах была, конечно, передача в Госдепартамент документа об объявлении войны Соединенным Штатам и закрытие посольства. Через несколько недель после этого он вернулся в Германию через Португалию и был награжден Рыцарским крестом за военные заслуги. 1 мая 1942 года он заявил, что объемы американского производства сильно завышены, но через несколько недель высказал идеи, весьма непривычные для немецкого чиновника того времени. В интервью, которое Томсен дал за пределами Германии, он заявил, что недооценивать мощь Америки очень опасно. После этого он охарактеризовал Рузвельта как «исключительно умного руководителя, обладающего огромной энергией», а его жену – как «женщину большого обаяния и ума, которая делает честь своей стране». После того как журналисты спросили Томсена, почему он говорит совсем не то, что утверждает немецкое руководство, он стал приводить доказательства в защиту своего мнения. Томсена отправили в Стокгольм в качестве посла, где он и служил до самой своей отставки в 1945 году.

И наконец, среди важных фигур немецкого посольства следует отметить военного и авиационного атташе генерала Фридриха фон Беттихера, назначенного на этот пост в апреле 1933 года. Это был первый немецкий военный атташе в Вашингтоне после 1917 года. В Первую мировую войну он служил артиллерийским офицером, получил звание генерала и стал сотрудником Генерального штаба. В 20-х годах он был директором артиллерийского училища и на короткое время приезжал в США в качестве руководителя отдела зарубежных армий немецкого министерства обороны. Прибыв в Нью-Йорк в 1933 году, он яростно отрицал тот факт, что захватить власть нацистам помогла армия, и утверждал, что рейхсвер вообще никогда не вмешивается в политику. Но, как мы убедимся в дальнейшем, его собственные доклады из Вашингтона, имевшие ярко выраженную политическую окраску, опровергают это заявление. Все время своего пребывания на посту атташе генерал поддерживал тесные контакты с руководителями американской армии и, согласно одному из отчетов 1941 года, «пользовался в этих кругах уважением». (Томсен писал, что в последние годы существования посольства атташе имел больше возможностей для общения с американскими чиновниками, чем сами дипломаты.) Вернувшись в 1942 году в Германию, Беттихер был принят Гитлером, а потом служил советником по американским делам в ОКВ (Верховном командовании вермахта). В апреле 1945 года он был захвачен солдатами 7-й американской армии и ушел в отставку[31].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Джеймс Комптон: Свастика и орел. Гитлер, Рузвельт и причины Второй мировой войны. 1933-1941

Джеймс Комптон

Свастика и орел. Гитлер, Рузвельт и причины Второй мировой войны. 1933—1941

Эта книга посвящена моей матери и памяти моего отца, Льюиса Комптона, помощника секретаря, а потом секретаря военно-морского флота с 1939 по 1941 год, который видел надвигавшуюся опасность и не сидел сложа руки.

Адольф Гитлер и Франклин Рузвельт пришли к власти примерно в одно и то же время, пообещав своему народу радикальные реформы, которые должны были вывести их страны из политического и экономического кризиса. Оба этих лидера были так сильно поглощены внутренними преобразованиями, что военное столкновение между Германией и Америкой в ближайшем будущем представлялось совершенно невозможным. Тем не менее напряженность в отношениях между двумя странами все время росла и стала особенно сильной после начала войны в Европе в 1939 году. 11 декабря 1941 года немецко-американская холодная война сменилась боевыми действиями, которые продолжались вплоть до безоговорочной капитуляции Германии в 1945 году, спустя несколько недель после смерти Гитлера и Рузвельта. Причины эскалации этой войны так никогда и не были по-настоящему изучены. Это противоречило всем поступкам Гитлера, всем его заявлениям по вопросам внешней политики Германии в целом и в отношении Соединенных Штатов в частности, начиная с самых первых, мюнхенских, дней его политической карьеры и кончая последними часами в берлинском бункере.

Задача этой книги состоит не в том, чтобы рассказать о немецко-американских отношениях в целом, а попытаться исследовать, каким образом Соединенные Штаты влияли на внешнюю политику Гитлера, и выяснить, какую роль это влияние сыграло в превращении европейской войны во Вторую мировую. Для этого мы должны выяснить, как относился к Америке сам Гитлер, а также министерство иностранных дел Германии, какое влияние оказали Соединенные Штаты на немецкую дипломатическую и военную политику европейских стран, а также стран, расположенных по берегам Атлантического и Тихого океанов, где столкновение интересов Германии и Америки было наиболее вероятным. И наконец, мы должны выяснить, могла ли сама Германия напасть на Соединенные Штаты.

С самого начала следует предупредить читателя, что эта тема сама по себе парадоксальна. Профессиональные дипломаты и люди, с которыми общался Гитлер и его окружение, представляли себе Америку совершенно по-разному. Мы увидим, что Гитлер много раз открыто выражал презрение к этой стране и в то же время в своих расчетах вынужден был принимать ее во внимание. Мы хорошо знаем, что он был храбрецом на суше, но панически боялся воды; хорошо знал положение дел в Европе, но очень плохо представлял себе обстановку на других материках. Гитлер настороженно относился к идее подводной войны в Атлантике и совершенно безрассудно вел себя по отношению к своему союзнику на Тихом океане – Японии. И наконец, он не мог скрыть своей радости, объявив Америке войну, которую раньше считал совершенно невозможной и на которой потом, вопреки всякой логике, настоял. Из-за этих противоречий обсуждение американской и немецкой внешней политики в ту пору, когда европейский конфликт перекинулся на весь мир, нельзя вести без некоторой доли иронии.

В ходе нашего исследования нам придется столкнуться со всеми аспектами загадки под названием Гитлер. Мы увидим, что его заявления вряд ли можно использовать в качестве исторических документов; перед нами предстанет человек, который в одних случаях тщательно планировал свои поступки, а в других – поступал чисто импульсивно. Мы выясним, какое место занимала нацистская идеология в делах рейха и какую роль на самом деле играл фюрер во внешней и внутренней политике Германии. Задача этой книги заключается в том, чтобы, изучив один аспект немецкой политики, разгадать этот парадокс и в очередной раз пролить свет на причины Второй мировой войны.

Часть первая

Гитлер и Соединенные Штаты

Глава 1

Гитлер и американцы

Изучая отношение Гитлера к Соединенным Штатам, мы черпали информацию из двух источников: его собственных высказываний и свидетельств современников, которые беседовали с ним об Америке. Оба источника имеют свои недостатки. Идеи Гитлера, содержащиеся в его книгах, начиная с «Майн кампф» и кончая «Завещанием», были высказаны в период времени, начавшийся стычками с политическими противниками в пивных Мюнхена, приведшими Гитлера к верховной власти в стране и военным победам, и завершившийся позорным концом в берлинском бункере. Он высказывался в самых различных обстоятельствах и, будучи опытным политиком, часто говорил и писал то, что должно было произвести наибольшее впечатление на его слушателей, будь это толпы, собравшиеся на стадионе в Нюрнберге, или небольшая группа военных советников за столом, заваленным стратегическими картами. Что касается второго источника, то не следует забывать, что память свидетелей часто бывает весьма обманчивой, особенно если человек ставит задачу оправдать свои поступки. Тем не менее из этих двух источников, а также из более надежных свидетельств, содержащихся в планах и политических документах Гитлера, которые мы обсудим в следующих главах, вырисовывается довольно четкая картина Америки, какой представлял ее Гитлер.

Читать дальше

Джеймс Комптон — Свастика и орел. Гитлер, Рузвельт и причины Второй мировой войны. 1933-1941 читать онлайн

Джеймс Комптон

Свастика и орел. Гитлер, Рузвельт и причины Второй мировой войны. 1933—1941

Эта книга посвящена моей матери и памяти моего отца, Льюиса Комптона, помощника секретаря, а потом секретаря военно-морского флота с 1939 по 1941 год, который видел надвигавшуюся опасность и не сидел сложа руки.

Адольф Гитлер и Франклин Рузвельт пришли к власти примерно в одно и то же время, пообещав своему народу радикальные реформы, которые должны были вывести их страны из политического и экономического кризиса. Оба этих лидера были так сильно поглощены внутренними преобразованиями, что военное столкновение между Германией и Америкой в ближайшем будущем представлялось совершенно невозможным. Тем не менее напряженность в отношениях между двумя странами все время росла и стала особенно сильной после начала войны в Европе в 1939 году. 11 декабря 1941 года немецко-американская холодная война сменилась боевыми действиями, которые продолжались вплоть до безоговорочной капитуляции Германии в 1945 году, спустя несколько недель после смерти Гитлера и Рузвельта. Причины эскалации этой войны так никогда и не были по-настоящему изучены. Это противоречило всем поступкам Гитлера, всем его заявлениям по вопросам внешней политики Германии в целом и в отношении Соединенных Штатов в частности, начиная с самых первых, мюнхенских, дней его политической карьеры и кончая последними часами в берлинском бункере.

Задача этой книги состоит не в том, чтобы рассказать о немецко-американских отношениях в целом, а попытаться исследовать, каким образом Соединенные Штаты влияли на внешнюю политику Гитлера, и выяснить, какую роль это влияние сыграло в превращении европейской войны во Вторую мировую. Для этого мы должны выяснить, как относился к Америке сам Гитлер, а также министерство иностранных дел Германии, какое влияние оказали Соединенные Штаты на немецкую дипломатическую и военную политику европейских стран, а также стран, расположенных по берегам Атлантического и Тихого океанов, где столкновение интересов Германии и Америки было наиболее вероятным. И наконец, мы должны выяснить, могла ли сама Германия напасть на Соединенные Штаты.

С самого начала следует предупредить читателя, что эта тема сама по себе парадоксальна. Профессиональные дипломаты и люди, с которыми общался Гитлер и его окружение, представляли себе Америку совершенно по-разному. Мы увидим, что Гитлер много раз открыто выражал презрение к этой стране и в то же время в своих расчетах вынужден был принимать ее во внимание. Мы хорошо знаем, что он был храбрецом на суше, но панически боялся воды; хорошо знал положение дел в Европе, но очень плохо представлял себе обстановку на других материках. Гитлер настороженно относился к идее подводной войны в Атлантике и совершенно безрассудно вел себя по отношению к своему союзнику на Тихом океане – Японии. И наконец, он не мог скрыть своей радости, объявив Америке войну, которую раньше считал совершенно невозможной и на которой потом, вопреки всякой логике, настоял. Из-за этих противоречий обсуждение американской и немецкой внешней политики в ту пору, когда европейский конфликт перекинулся на весь мир, нельзя вести без некоторой доли иронии.

В ходе нашего исследования нам придется столкнуться со всеми аспектами загадки под названием Гитлер. Мы увидим, что его заявления вряд ли можно использовать в качестве исторических документов; перед нами предстанет человек, который в одних случаях тщательно планировал свои поступки, а в других – поступал чисто импульсивно. Мы выясним, какое место занимала нацистская идеология в делах рейха и какую роль на самом деле играл фюрер во внешней и внутренней политике Германии. Задача этой книги заключается в том, чтобы, изучив один аспект немецкой политики, разгадать этот парадокс и в очередной раз пролить свет на причины Второй мировой войны.

Часть первая

Гитлер и Соединенные Штаты

Глава 1

Гитлер и американцы

Изучая отношение Гитлера к Соединенным Штатам, мы черпали информацию из двух источников: его собственных высказываний и свидетельств современников, которые беседовали с ним об Америке. Оба источника имеют свои недостатки. Идеи Гитлера, содержащиеся в его книгах, начиная с «Майн кампф» и кончая «Завещанием», были высказаны в период времени, начавшийся стычками с политическими противниками в пивных Мюнхена, приведшими Гитлера к верховной власти в стране и военным победам, и завершившийся позорным концом в берлинском бункере. Он высказывался в самых различных обстоятельствах и, будучи опытным политиком, часто говорил и писал то, что должно было произвести наибольшее впечатление на его слушателей, будь это толпы, собравшиеся на стадионе в Нюрнберге, или небольшая группа военных советников за столом, заваленным стратегическими картами. Что касается второго источника, то не следует забывать, что память свидетелей часто бывает весьма обманчивой, особенно если человек ставит задачу оправдать свои поступки. Тем не менее из этих двух источников, а также из более надежных свидетельств, содержащихся в планах и политических документах Гитлера, которые мы обсудим в следующих главах, вырисовывается довольно четкая картина Америки, какой представлял ее Гитлер.

Представление фюрера об Америке основывалось на его общем политическом взгляде на мир. Его уверенность в том, что господства над людьми можно достичь только обладая огромной силой воли (которая для него, возможно, являлась самоцелью), его привычка бурно выражать на публике и в узком кругу свое возмущение, его недоверие к традиционным источникам информации (генералы, дипломаты и экономисты никогда не пользовались его любовью) – все это приводило к тому, что суждения Гитлера были ошибочными и субъективными, а его несомненные успехи дома и за границей только усиливали эту тенденцию. Современники фюрера или историки более позднего времени не находят согласия в вопросе о том, как он относился к планированию. Гитлер-игрок неотделим от расчетливого Гитлера. Скорее всего, он не видел никакого противоречия между своими главными целями и оппортунистической манипуляцией предлогами и приоритетами в соответствии с потребностями дня. Незыблемым оставался только его грубо-дарвинистский взгляд на международные отношения («Жизнь – это война»).

В дополнение к этим общим факторам надо учесть и те аспекты политики Гитлера, которые особенно влияли на его отношение к Соединенным Штатам: взгляд на основу власти, предлагаемый им путь решения немецкого вопроса и ориентация на Центральную Европу.

Читать дальше

Судьба бронзового фашистского орла вызвала бурные дискуссии в Уругвае — Лехаим

Большой фашистский орел со свастикой в когтях является таким спорным символом, что он более десяти лет хранился в закрытом ящике на складе в Уругвае.

800-фунтовая бронзовая деталь была частью кормы немецкого линкора «Адмирал Граф Шпее», который был затоплен у побережья Южной Америки в начале Второй мировой войны. Споры вокруг орла начались с тех пор, как он был поднят со дна в 2006 году. Нынешняя битва вокруг его судьбы разразилась после того, как правительство спросило законодателей и еврейскую общину Уругвая, что с ним делать.

Предложения варьировались от экспонирования или продажи на аукционе символа Третьего рейха до хранения в тайне или даже уничтожения. Всплеск интереса к судьбе орла был вызван тем, что демонстрации, в том числе и в Шарлоттсвилле, штат Виргиния, порождают опасения по поводу роста неонацизма.

«Наша забота заключается в том, чтобы орёл не стал основой для нацистского святилище в Уругвае, которое привлечет нацистов со всего региона», – сказал президент Еврейского Центрального Комитета Израиль Бушканец.

«Адмирал Граф Шпее» был символом немецкого флота в начале войны. Он рыскал по Южной Атлантике и затопил несколько кораблей союзников, прежде чем военные корабли из Британии и Новой Зеландии отследили его и повредили во время «Битвы в Ла-Плате», которая началась 13 декабря 1939 года.

Поврежденный корабль приплыл в гавань столицы Уругвая, Монтевидео, где раненых и мертвых моряков вывезли на берег. Его капитан приказал, чтобы корабль затопили в нескольких милях от Монтевидео, чтобы исключить попадание новейших технологий в руки союзников. Большая часть экипажа была доставлена кораблем в Буэнос-Айрес в соседней Аргентине, а несколько дней спустя капитан покончил с собой.

В 2004 году частные инвесторы из Соединенных Штатов и Европы профинансировали подъем корабля по частям со дна Ла-Платы. В феврале 2006 года команда спасателей подняла орла.

Тысячи любопытных собрались в отеле в Монтевидео, куда он был выставлен. Но выставка длилась всего пару месяцев из-за разногласий вокруг символа.

Германия заявила, что она является законным владельцем орла и судна. Еврейские организации попросили, чтобы свастика под когтями орла была покрыта тряпкой. Страховые компании потребовали целое состояние, чтобы этот экспонат был продемонстрирован. Наконец, орел был помещен на склад флота.

Команда поисковиков предъявила иск, требуя предоставить им право продать орла, но Верховный суд Уругвая в 2014 году постановил, что орел принадлежит государству. Однако в постановлении говорилось, что если орел будет продан, поисковики будут иметь право на 50% выручки.

Министр иностранных дел Родольфо Нин Новоа недавно высказался о требованиях Германии по поводу орла, сказав: «Остался не корабль, а его останки».

Будучи преисполнен решимости окончательно решить судьбу бронзового орла, министр обороны Хорхе Менендес обсудил возможные варианты в начале этого месяца с членами Еврейского центрального комитета Уругвая, а затем с лидерами четырех основных политических партий страны.

Гонсало Реболедо, представлявший на встрече правящую коалицию “Широкий Фронт”, сказал, что правительство поддерживает идею выставить орла в музее, посвященном «Битве в Ла-Плате».

Среди других предметов, поднятых с «Графа Шпее» – униформы со свастикой, якорь корабля и орудия. В зале Военно-морского музея Уругвая выставлены носилки, которые использовались для перевозки раненых немецких моряков, бинокли и медальон, на которых вырезаны имя Адольфа Гитлера и свастика.

Но ничто так не разжигает дискуссии, как орел.

«Я бы не оставил его здесь. Прошло не так много времени после Второй мировой войны, Холокоста и 50 миллионов человек, которые умерли из-за безумия нацистов, – сказал бывший депутат Хулио Агиар, который выступает против экспонирования орла. – Вы смотрите на Соединенные Штаты, и кажется сумасшествием, что нацистские группы все еще существуют, но они есть. И они также существуют здесь». Реболедо из “Широкого фронта” сказал, что другие партии скорее склонны продать орла. Оппозиционный законодатель Хорхе Гандини сначала предложил, чтобы собранные средства пошли на армию Уругвая, но теперь полагает, что было бы лучше выставить орла в музее. Мануэль Эсморис, эксперт по национальному наследию, сказал, что орел должен быть уничтожен или подарен лондонскому Имперскому военному музею. «Это опасный объект, и никаких контролируемых продаж подобных предметов не существует, – сказал он. – Его могут купить посредники, которые затем могут продать его неонацистам. Нет другого рынка в мире для этого орла, не связанного с неонацистами».

Другие считают, что «Битва в Ла-Плате» является частью истории Уругвая и остается в ее коллективной памяти. В Монтевидео сохранились могилы матросов, погибших в битве, с надписями на немецком и английском языке, а несколько членов команды «Графа Шпее» жили в Уругвае. Популярный футболист Карлос Гроссмюллер является внуком шеф-повара корабля.

Бывший президент Хулио Мария Сангинетти недавно предложил продолжить демонстрировать орла в Уругвае из-за его исторического значения. «Представить, что, как говорят некоторые, это может привести к тому, что может возникнуть определенный нацистский культ действительно абсурдно, потому что на самом деле это наоборот: это памятник их поражению», – написал он в газетной статье.

Associated Press

Немецкий Бундестаг — Федеральный орел

На федеральном гербе изображен одноглавый черный орел на золотом фоне; голова у него повернута вправо, крылья расправлены, перья не расправлены; его клюв, язык и когти красные.

Орел — герб Федеративной Республики Германии.

Еще давным-давно, на Востоке и в древности, у германцев и римлян орел почитался, в частности, как символ верховного божества, жизненной силы и солнца.Он стал частью гербов многих государств и дворянских домов, а также имеет давние традиции в истории Германии.

Исторические корни немецкого геральдического орла

Уже в 800 г. н.э. Карл Великий принял одноглавого орла как символ имперской власти. На иллюстрации в Бамбергском евангелиаре изображен император Оттон III, держащий скипетр в форме орла в 1000 году нашей эры.

В XII веке черный орел на золотом фоне был общепризнанным гербом Священной Римской империи.

Около 1200 г., во время правления Фридриха II, впервые появился двуглавый герб, который, начиная с 15 века, стал гербом Империи. Тем временем одноглавый орел стал символом немецкой королевской семьи. Двуглавый орел символизировал Священную Римскую империю до ее распада в 1806 году.

Германская Конфедерация, основанная в 1815 году, изначально не имела собственного символа конфедерации. В марте 1848 года сейм Германской Конфедерации объявил, что «старый германский имперский орел» — двуглавый орел — должен образовывать герб Германской Конфедерации.В июле 1848 года Национальное собрание во Франкфурте также утвердило двуглавого орла в качестве имперской эмблемы. Еще до этого на монете, выпущенной по случаю открытия Национального собрания 18 мая 1848 года в Паульскирхе, был изображен двуглавый орел.

В 1871 году прусский король и германский кайзер Вильгельм I избрал одноглавого германского королевского орла для имперского герба Германской империи (1871-1918). На этом имперском гербе был изображен черный одноглавый орел с красным клювом, языком и когтями, без скипетра или имперской державы, с прусским орлом на нагруднике и над головой короной Карла Великого с двумя пересекающимися арками. .

Орел после 1918 года

Аналогично, в Веймарской республике (1918-1933 гг.) сохранился одноглавый орел.

В уведомлении от 11 ноября 1919 г. об имперском гербе и имперском орле говорилось:

«На основании постановления Имперского Правительства настоящим провозглашаю, что на императорском гербе должен быть изображен одноглавый черный орел на золотом фоне, с головой, обращенной вправо, с раскрытыми крыльями и не расправленными перьями. , с клювом, языком и когтями, изображенными красным.

При изображении империалистического орла без рамы используется тот же рисунок и те же цвета, что и для орла на имперском гербе, но кончики перьев должны быть направлены наружу.

Образцы, хранящиеся в Министерстве внутренних дел Рейха, должны быть окончательными для геральдического рисунка имперского герба. Однако допустимы незначительные художественные модификации для любой конкретной цели».

Национал-социалисты объединили символ орла со свастикой.Постановление, изданное в 1936 году, определило свастику, обрамленную венком из дубовых листьев, увенчанную орлом с распростертыми крыльями, обращенным вправо, как суверенный символ Рейха. Национал-социалистическая партия ( NSDAP ) также использовала орла в качестве своего символа: хотя в этом случае орел был обращен влево. Свастика была доминирующим символом в этот период.

Орел после 1945 года

20 января 1950 года Федеративная Республика Германия официально ввела орла в качестве герба Германии.Уведомление, выпущенное в 1919 году, было изменено лишь незначительно: «императорский орел» заменен на «федеральный орел», а «имперский герб» — на «федеральный герб».

Как и в Веймарской республике, для определенных целей допускались незначительные художественные модификации. В директивах федерального министра внутренних дел 1950 года, в которых проводится различие между «документальными» и «декоративными» целями, отмечается, что любое лицо имеет право использовать федерального орла в художественных целях.

Так, например, федеральный орел по-разному изображается на монетах, марках и бланках.В 1953 году немецкий Бундестаг поручил художнику Людвигу Гису из Кельна разработать орла Бундестага для его пленарного зала в Бонне. Сегодня орла, созданного Гисом, все еще можно увидеть в зале пленарных заседаний Бундестага в здании Рейхстага в Берлине, хотя он был обновлен в 1999 году студией Лайса.

Официальные изображения федерального орла можно увидеть на федеральном гербе, флаге федеральных учреждений, а также на штандартах федерального президента и официальных печатях и печатях.

В Германской Демократической Республике (ГДР) орел не был частью государственного герба. Герб ГДР был определен как «молот и циркуль, обрамленные венком из колосьев, с черной, красной и золотой лентой, обмотанной вокруг нижней части».

После воссоединения в 1990 году федеральный орел снова стал гербом всей Германии.

Еврейский бизнесмен хочет купить 800-фунтового нацистского орла и свастику и взорвать его

ПУНТА-ДЕЛЬ-ЭСТЕ, Уругвай (JTA) — Еврейский бизнесмен предложил купить 800-фунтовый орел и герб со свастикой с бывшего нацистского корабля, который стоит на складе в Уругвае, и взорвать его на «тысячу осколков».

Частная экспедиция в 2006 году обнаружила нацистскую свастику высотой 6 футов и герб с орлом. Он был прикреплен к передней части нацистского военного корабля «Адмирал Граф Шпее», который был затоплен его капитаном при столкновении с британскими кораблями в гавани Монтевидео в Декабрь 1939 г.

После обнаружения орла ненадолго показали публике в Монтевидео, что вызвало споры. Германия раскритиковала демонстрацию «нацистской атрибутики», и орла переместили на военно-морской склад. Ее чуть не выставили на аукцион, но глава Уругвайского еврейского комитета и другие возражали, мотивируя это тем, что она может оказаться не в тех руках.Сообщается, что его предложили израильскому музею Холокоста Яд Вашем, но тот отказался.

В 2019 году уругвайский суд постановил, что правительство должно выставить герб на аукцион, а вырученные средства должны пойти инвесторам, стоящим за командой, которая его вернула. В прошлых сообщениях утверждалось, что покупатели выставляли предложения на десятки миллионов долларов.

64-летний аргентинский еврей-бизнесмен Даниэль Силецки, который сейчас живет в Уругвае, рассказал местному новостному сайту, что хочет купить орла, а затем уничтожить его, чтобы он не попал в руки неонацистов.

Получить The Times of Israel’s Daily Edition по электронной почте и никогда не пропустите наши главные новости

Регистрируясь, вы соглашаетесь с условиями

«Как только я получу его, я немедленно разнесу его на тысячу кусочков», — сказал он. «Каждый кусок, который получится в результате взрыва, будет превращен в пыль… Ничего не останется».

Рабочие наблюдают, как спасают орла с немецкого линкора времен Второй мировой войны «Граф Шпее» в Монтевидео, Уругвай.10 сентября 2006 г. (AP Photo/Marcelo Hernandez)

Селецкий — один из руководителей яхт-клуба в Пунта-дель-Эсте, популярном месте летнего отдыха южноамериканских евреев.

Немецкие официальные лица с тех пор изменили свою позицию, заявив, что они разрешат выставку орла в образовательном музейном контексте. В июле Центр Симона Визенталя выступил с заявлением, в котором призвал Уругвай выставить герб в музее, а не продавать его на открытом рынке.

«И немецкие власти, и Центр Визенталя заняли позицию, согласно которой такие артефакты не могут [sic] служить растущему крайне правому рынку и сторонникам превосходства белой расы», — написал Шимон Самуэльс, директор центра по международным отношениям.«Мы призываем власти Уругвая обеспечить, чтобы демонстрация этих символов служила предупреждением будущим поколениям о том, что никогда не должно повторяться».

Мы рассказываем критическую историю

В настоящее время Израиль является гораздо более заметным игроком на мировой арене, чем можно предположить по его размерам. Как дипломатический корреспондент The Times of Israel, я прекрасно понимаю, что безопасность, стратегия и национальные интересы Израиля всегда подвергаются тщательному анализу и имеют серьезные последствия.

Чтобы точно передать историю Израиля, требуются уравновешенность, решимость и знания, и я каждый день прихожу на работу, стремясь сделать это в полной мере.

Финансовая поддержка таких читателей, как вы , позволяет мне путешествовать, чтобы стать свидетелем как войны (я только что вернулся с репортажа в Украине), так и подписания исторических соглашений. И это позволяет The Times of Israel оставаться местом, куда читатели со всего мира обращаются за точными новостями об отношениях Израиля с миром.

Если для вас важно, чтобы независимое, основанное на фактах освещение роли Израиля в мире существовало и процветало, я призываю вас поддержать нашу работу. Вы присоединитесь сегодня к сообществу The Times of Israel?

Спасибо,

Лазарь Берман , дипломатический корреспондент

Да, я дам Да, я дам Уже вступил? Войдите, чтобы не видеть это

Вы преданный читатель

Мы очень рады, что за последний месяц вы прочитали статей X Times of Israel .

Вот почему десять лет назад мы запустили Times of Israel, чтобы предоставить таким проницательным читателям, как вы, обязательные к прочтению статьи об Израиле и еврейском мире.

Теперь у нас есть запрос. В отличие от других новостных агентств, мы не установили платный доступ. Но поскольку журналистика, которой мы занимаемся, обходится дорого, мы приглашаем читателей, для которых The Times of Israel стала важной, поддержать нашу работу, присоединившись к сообществу The Times of Israel.

Всего за 6 долларов в месяц вы можете поддержать нашу качественную журналистику, наслаждаясь The Times of Israel БЕЗ РЕКЛАМЫ , а также получая доступ к эксклюзивному контенту , доступному только членам сообщества Times of Israel.

Спасибо,
Дэвид Горовиц, главный редактор The Times of Israel

Присоединяйтесь к нашему сообществу Присоединяйтесь к нашему сообществу Уже вступил? Войдите, чтобы не видеть это

Уругвай обжалует постановление о продаже орла с нацистского линкора

Дата выдачи:

Монтевидео (AFP) – Уругвай обжаловал решение о продаже бронзового орла с затонувшего немецкого эсминца времен Второй мировой войны, найденного у побережья Монтевидео 16 лет назад, сообщили AFP в среду правительственные источники.

«Апелляция подана на этой неделе», — сообщили в Минобороны.

Заявка станет последней попыткой правительства добиться отмены постановления 2019 года о том, что реликвия должна быть продана — решение, подтвержденное вторым решением Верховного суда в декабре прошлого года.

Птица весом более 300 кг (660 фунтов) и высотой 2 метра (6,5 футов), сжимающая в когтях нацистскую свастику, украшала корму линкора Admiral Graf Spee, участвовавшего в одной из Первые морские стычки Второй мировой войны.

Скульптура была найдена в 2006 году после 10-летней охоты в Ривер Плейт у Монтевидео.

Капитан «Графа Шпее» Ханс Лангсдорф затопил эсминец 17 декабря 1939 года, после битвы у реки Плейт.

Спасательная команда подписала соглашение с военно-морскими силами Уругвая, согласно которому 50 процентов проданных предметов, найденных в ходе обыска, станут общественной собственностью, а остальные 50 процентов пойдут спонсорам поисков.

С момента обнаружения скульптура, которая, как считается, принесет на аукционе солидную сумму, хранилась на военно-морском складе.

Когда сделка не состоялась, братья-финансисты Альфредо и Фелипе Эчегарай и водолаз Эктор Бадо, погибший в 2017 году, подали в суд на государство Уругвай за нарушение контракта.

Судебные разбирательства могут продолжаться еще несколько месяцев после апелляции правительства.

Потенциальная продажа артефакта вызвала раздражение у правительства Германии, которое опасается, что скульптура может быть использована для привлечения поддержки нацистов.

© AFP, 2022 г.

Немецкий орел и нацистская свастика видны на видном месте у границ Германии и Са

Немецкий орел и нацистская свастика на видном месте возле границ Германии и Са

Javascript отключен! Пожалуйста, активируйте Javascript, чтобы использовать все функции нашего веб-сайта.

дата фото:

01.01.1900

Формат изображения:

1221×815 пикселей

Описание изображения:

Немецкий орел и нацистская свастика вывешиваются на видном месте у границ Германии и территории Саара, символизируя надежду на то, что Саар будет возвращен на родину, когда будут объявлены результаты плебисцита — уже уверенная в победе Германия празднует победу возвращение Саара — маяки с башен и вершин холмов по всей стране — международная полиция, тем не менее, внимательно следит за границами Германии и Саарской территории, чтобы предотвратить нежелательные демонстрации — на фото показана сцена на границе в Цвайбрюкене, где земля Саара встречается с Германией Бавария с международной полицией на страже — слева видны немецкий орел и нацистская свастика. 14 января 1935 г., Хакенкройц.

Изображение предоставлено:

ИМАГО / United Archives International

Выберите лицензию на образ:

быстрая покупка добавить в корзину

Показать фото с похожими ключевыми словами

Еврейский бизнесмен предлагает купить, взорвать 800-фунтового орла со свастикой

Охранник смотрит на бронзового орла, извлеченного из кормы немецкого линкора «Граф Шпее», выставленного в Монтевидео, Уругвай.13, 2006. (Мигель Рохо/AFP через Getty Images через JTA.org)

Хуан Меламед

ПУНТА-ДЕЛЬ-ЭСТЕ, Уругвай. Еврейский бизнесмен предложил купить 800-фунтовый орел и герб со свастикой с бывшего нацистского корабля, который стоит на складе в Уругвае, и взорвать его на «тысячу осколков».

В 2006 году частная экспедиция обнаружила нацистскую свастику высотой 6 футов и герб в виде орла. Они были прикреплены к передней части нацистского военного корабля «Адмирал Граф Шпее», который был затоплен британскими кораблями в гавани Монтевидео в декабре 1939 года.

Получайте информационный бюллетень Jewish Exponent по электронной почте и никогда не пропустите наши главные новости
Мы не передаем данные сторонним поставщикам. Бесплатная регистрация

После обнаружения орла ненадолго показали публике в Монтевидео, что вызвало споры. Германия раскритиковала демонстрацию «нацистской атрибутики», и орла переместили на военно-морской склад. Ее чуть не выставили на аукцион, но глава Уругвайского еврейского комитета и другие возражали, мотивируя это тем, что она может оказаться не в тех руках.Сообщается, что его предложили израильскому музею Холокоста Яд Вашем, который его отверг.

В 2019 году уругвайский суд постановил, что правительство должно выставить герб на аукцион, а вырученные средства должны пойти инвесторам, стоящим за командой, которая его вернула. В прошлых отчетах утверждалось, что покупатели выставляли предложения на десятки миллионов долларов.

64-летний аргентинский еврей-бизнесмен Даниэль Селеки, который сейчас живет в Уругвае, сказал местному новостному сайту, что хочет купить орла и впоследствии уничтожить его, чтобы он не попал в руки неонацистов.

«Как только я получу его, я немедленно разнесу его на тысячу кусочков», — сказал он. «Каждый кусок, полученный в результате взрыва, будет превращен в пыль… Ничего не останется».

Селецкий — один из руководителей яхт-клуба в Пунта-дель-Эсте, популярном месте летнего отдыха южноамериканских евреев.

Немецкие официальные лица с тех пор изменили свою позицию, заявив, что они разрешат выставку орла в образовательном музейном контексте. В июле Центр Симона Визенталя выступил с заявлением, в котором призвал Уругвай выставить герб в музее, а не продавать его на открытом рынке.

«И немецкие власти, и Центр Визенталя заняли позицию, что такие артефакты не могут [sic] служить растущему крайне правому рынку и сторонникам превосходства белой расы», — написал Шимон Самуэльс, директор центра по международным отношениям. «Мы призываем власти Уругвая обеспечить, чтобы демонстрация этих символов служила предупреждением будущим поколениям о том, что никогда не должно повторяться».

Нацистский орел разжигает жаркие дебаты в Уругвае больше десятилетия.

800-фунтовая бронзовая деталь была частью кормы немецкого линкора Admiral Graf Spee, затонувшего у берегов южноамериканской страны в начале Второй мировой войны. Споры вокруг орла возникли с тех пор, как он был обнаружен в 2006 году, и теперь разгорелась битва за его судьбу после того, как правительство спросило законодателей и еврейскую общину Уругвая, что ему делать с ним.

Предложения варьировались от выставления или продажи с аукциона символа Третьего рейха до его сокрытия или даже уничтожения.Дебаты бушуют, поскольку ультраправые демонстрации, в том числе демонстрация в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния, вызвали опасения по поводу роста неонацизма.

«Нас беспокоит то, что орел не создаст в Уругвае убежище нацистов, которое привлечет нацистов со всего региона», — сказал Исраэль Бушканец, председатель Центрального еврейского комитета страны.

Граф Шпее был символом немецкой военно-морской мощи в начале войны. Он бороздил Южную Атлантику и потопил несколько торговых судов союзников, прежде чем военные корабли из Великобритании и Новой Зеландии выследили его и повредили во время «Битвы на Ривер-Плейт», которая началась 1 декабря.13, 1939.

Поврежденный «Граф Шпее» заковылял в гавань столицы Уругвая Монтевидео, где на берег были доставлены раненые и мертвые моряки. Его капитан приказал затопить корабль, потопив его в нескольких милях от Монтевидео, чтобы он и его тогдашние современные технологии не попали в руки союзников. Большая часть экипажа была доставлена ​​на корабле в Буэнос-Айрес в соседней Аргентине, а через несколько дней капитан покончил с собой.

В 2004 году частные инвесторы из США и Европы профинансировали многомиллионные усилия по извлечению корабля по частям со дна Ривер Плейт.В феврале 2006 года орла подняла спасательная команда.

Тысячи любопытных собрались у отеля в Монтевидео, где была выставлена ​​эта картина. Но выставка продлилась всего пару месяцев из-за споров вокруг символа.

Германия заявила, что является законным владельцем орла и судна. Еврейские группы просили, чтобы свастика под когтями орла была закрыта тканью. Страховые компании требовали целое состояние, чтобы выставить произведение. Наконец, орла положили на склад ВМФ.

Команда спасателей подала в суд, требуя права продать его. Но в 2014 году Верховный суд Уругвая постановил, что орел принадлежит государству. Однако в постановлении говорилось, что в случае продажи предмета спасательная группа будет иметь право на 50 процентов выручки.

Министр иностранных дел Родольфо Нин Новоа недавно отверг претензии Германии на орла, заявив: «То, что осталось, — это не корабль, а его останки».

Преисполненный решимости окончательно решить судьбу бронзового орла, министр обороны Хорхе Менендес ранее в этом месяце обсудил варианты с членами Центрального еврейского комитета Уругвая, а затем с лидерами четырех основных политических партий страны.

Гонсало Реболедо, который представлял правящую коалицию «Широкий фронт» на встрече, сказал, что правительство оценивает идею выставить орла в музее, посвященном «Битве на Ривер Плейт».

Другие предметы, которые были извлечены из Graf Spee, включают униформу со свастикой, корабельный якорь и пушку. В зале Военно-морского музея Уругвая выставлены носилки, которые использовались для перевозки раненых немецких моряков, бинокль и медальон с вырезанным именем Адольфа Гитлера и свастикой.

Но ничто так не разжигает споры, как орел.

«Я бы не оставил это здесь. Прошло не так много времени со времен Второй мировой войны, Холокоста и 50 миллионов человек, погибших из-за безумия нацистов», — сказал бывший депутат Хулио Агиар, выступающий против выставления орла. «Вы посмотрите на Соединенные Штаты, и вам покажется безумием, что нацистские группировки все еще существуют, но они существуют. И они есть и здесь».

Реболедо из «Широкого фронта» сказал, что другие партии более склонны его продавать.Депутат от оппозиции Хорхе Гандини сначала предложил направить собранные средства уругвайским военным, но теперь считает, что орла лучше выставить на обозрение.

Мануэль Эсморис, эксперт по национальному наследию, сказал, что орла следует переплавить или передать в дар лондонскому Имперскому военному музею.

«Это опасный объект, и нет никаких контролируемых продаж подобных вещей», — сказал он. «Его могут купить подставные лица, которые затем могут продать его неонацистам. Для этого орла в мире нет другого рынка, кроме рынка, связанного с неонацистами.

Другие считают, что «Битва на Ривер-Плейт» является частью истории Уругвая и остается в его коллективной памяти. Могилы немецких и английских моряков, погибших в бою, хранятся в Монтевидео, а несколько членов экипажа «Графа Шпее» жили в Уругвае. Карлос Гроссмюллер, популярный футболист, внук корабельного повара.

Бывший президент Хулио Мария Сангинетти недавно предложил выставить орла на выставку в Уругвае из-за его исторической важности.

«Предполагать, что, как говорят некоторые, это может привести к некоему нацистскому культу, действительно абсурдно, потому что на самом деле все наоборот: это памятник их поражению», — писал он в газетной статье.

Нацистский железный орел — наклейка Reichsadler для автомобилей, мотоциклов, ноутбуков

Нажмите на изображение для галереи

Немецкая наклейка с железным орлом, изображающая орла и венок со свастикой. Этот символ использовался нацистской партией Германии. Нацистские символы имеют клеймо, особенно в США и Европе.Но, тем не менее, все символы и рисунки нацистской эпохи впечатляют своим дизайном. они очень привлекательны и вызывают чувство ностальгии.

Индивидуальные наклейки на высококачественном цветном виниле. Подходит для нанесения на любую поверхность внутри и снаружи помещений. Водонепроницаемость со сроком службы на открытом воздухе более 4 лет и сроком службы в помещении 8 лет. (Светоотражающие наклейки могут прослужить не так долго, как неотражающие. Светоотражающие винилы могут оставлять остатки клея после удаления, поскольку они поставляются с перманентным клеем) ** Доступны нестандартные цвета.Это не дешевые печатные наклейки, они вырезаны из высококачественного винила, поэтому они редко выцветают и имеют сверхвысокую плотность. Идеально подходит для нанесения на ноутбук, автомобили, велосипеды, шлем, мобильный или настенный. Фона нет, любая поверхность, на которую вы наклеиваете, становится фоном. Все наклейки, продаваемые на наклейках Maya, поставляются с предварительно нанесенной переводной лентой для удобства нанесения. Наклейки упакованы между слоями картона, поэтому ваша наклейка не погнется и не поцарапается.

маленький размер: ширина 5 дюймов x 3.2 дюйма в высоту
средний размер: 6 дюймов в ширину x 3,9 дюйма в высоту 
большой размер: 8 дюймов в ширину x 5,1 дюйма в высоту
Combo: все вышеуказанные размеры (3 шт.)

1 количество = 1 наклейка

  • Марка: MAYA Наклейки
  • Код продукта: Наклейка со свастикой в ​​виде орла Рейхсадлера
  • Наличие: В наличии

Доступные варианты

Выберите размер — Пожалуйста, выберите — Маленький Средний (+10 рупий) Большой (+40 рупий)

Информация о наклейке

Все дизайны наклеек и логотипы принадлежат зарегистрированным владельцам товарных знаков.

Перед размещением заказа проверьте размеры. Размеры для каждого размера приведены ниже в основном описании.

Метки: нацистская, германия, орел, свастика, символ, гитлер,

Наклейки с логотипом Alpinestar для нанесения на автомобили, мотоциклы, шлемы или любую гладкую поверхность.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.